It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

четверг, 22 февраля 2018 г.

Чудесное определение, что такое свободное общество

Эндрю Сэлливен, известный американский журналист и блогер: свободным обществом является такое общество, в котором вы можете провести неделю, не задумываясь о том, кто управляет страной.

А нас уверяли, что в советской Москве медведи не гуляли по улице...


Взрослые везде похожи




Это американские тинэйджеры решили взять инициативу в свои руки - они требуют принятия мер в отношении бесконтрольного оборота оружия в стране. И реакция тех взрослых, которым эти меры - как нож острый..? Провокаторы, не вовлекайте детей в политику!

среда, 21 февраля 2018 г.

Псевдогибридность

Сегодня много - и у "нас" и у "них" - говорится о "гибридных" действиях, к которым широко стала прибегать Россия. Есть регулярные вооруженные силы, а есть пресловутые "ихтамнеты", есть разного рода спецслужбы, а есть мутные хакерские группочки. Развертывание подобного рода "гибридных" операций началось с Крыма.

"Гениальная" идея? Поначалу могло казаться, что так. Но постепенно, как мне думается, для разумных голов (не знаю, остались ли они там на "верху") должно становиться очевидны существенные минусы такого понимания "гибридности", которые предлагает до сих ее нынешняя российская версия.

Поясню, что имею в виду. Начнем с лежащего на поверхности. Использование всех этих "ихтамнетов"-хакеров предоставляет возможность Кремлю утверждать на голубом глазу, что, мол, "это - не мы" - если эти факты, а их реальность надо еще и доказать, и имеют место, то во всем этом задействован непонятно кто по частной инициативе, а вовсе не официальные структуры. В западной терминологии это называется plausible deniability - "правдободобным отрицанием".

Но если не предаваться иллюзиям, такая "отмазка" может работать эффективно недолго - она подвержена быстрому инфляционному росту. Более того, надо отдавать отчет, что для обладающих разнообразными информационно-разведывательными возможностями крупные государства вся эта "гибридность" не может вообще оставаться тайной. (На только что прошедшей в Мюнхене ежегодной конференции по безопасности глава Национальной разведки Дэн Коутс в лицо назвал российского министра иностранных дел лжецом за отрицани фактов вмешательства России в выборный процесс США).

Реальный расчет здесь может быть только на то, чтобы воздействовать на общественное мнение. Российскому общественному мнению что прикажут, то оно и будет думать, а за рубежом - все, понятно, намного сложнее. И если все равно находятся люди, по тем или иным причинам готовые поверить в заверения Кремля, то на сегодня, полагаю, их - меньшинство, при чем политически маловлиятельное, хотя иногда может и сверкрикливое. "Правдоподобное отрицание" в результате превращается в несъедобную "осетрину второй свежести".

Фактически никто не отмечает другое важное преимущество "гибридности", которое в реальности является даже более существенным элементом, чем всем очевидное "правдоподобное отрицание", хотя и связанное с ним. "Гибридные" операции по своей природе более гибкие, ибо предпринимаемые в их рамках действия не должны регламентироваться жесткими законами (внутренними и международными), внутренними правилами и инструкциями. Собственно, именно для "развязывания рук" при проведении "гибридных" операций и нужно "правдоподобное отрицание" - к примеру, сторону, организующую "гибридные" операции, сложнее обвинять в разных военных преступлениях.

В основе любых "официальных" операций - очень много бумагописания и согласований на самых разных уровнях и между разными ведомствами. "Бюрократизация", а нужны смелые, решительные, быстрые и нестандартные действия. Вот для них и оказываются полезными ""гибридные" операции и силы.

Максимизация возможностей, которую дают "гибридные" операции, предполагает предоставление соответствующим силам значительной автономности, права на инициативу в большем объеме, чем обладают ею официальные структуры при этом при меньшей подотчетности последним. Автономность "гибридных" сил - обоюдоострый меч, ибо, как мы знаем, есть партизанские действия, а есть - "партизанщина". "Гибридные" силы будут неизбежно тяготеть в сторону именно "партизанщины" и приводить все чаще к опасным ситуациям, когда "хвост начинает вилять собакой". Подозреваю, что это, в частности, и произошло в случае со вмешательством в американские выборы.

Но в увлеченности "гибридными" операциями заложена еще более серьезная опасность - дезорганизация госуправления в наиболее деликатных сферах, которая затем может проникнуть и в более широкие сферы управления страной, особенно тогда, когда она переживает по тем или иным причинам критические периоды. "Гибридность" в итоге мутирует в "псевдогибридность", а, проще говоря, порождает хаос.

Думается, что в случае с Россией мы уже видим не некую теоретическую предпосылку к "псевдогибридности", но и довольно ясные свидетельства развития процесса в этом направлении, при чем не на каком-то отдаленном этапе, но в самом генезисе разработки концепции "гибридности".

Доказательством, думается, может служить очень громко прозвеневшая на Западе статья начальника Генерального штаба вооруженных сил РФ Валерия Герасимова в издании "Военно-промышленный курьер" в феврале 2013 г. (то есть до Крыма), которая представляет из себя выжимку основных идей сделанного им доклада на сессии Академии военных наук.

На Западе изложенные в статье идеи получили название "доктрины Герасимова". Не путать с "доктриной" другого Герасимова - Геннадия, пресс-секретаря Горбачева. Когда в конце 80-х страны Восточной Европы вышли из Варшавского Договора, Геннадий Герасимов в одном интервью в шутку сказал, что Москва в отношении этих стран исходит из "доктрины Синатры", певшего I did it my way. Но если "первый" Герасимов самостоятельно "формулировал" "доктрину", "второй" Герасимов, как представляется, в своей "статье" скорее просто "брал под козырек" - откликался на требования-запросы политического руководства. 

Разве это ненормально, можно спросить? Однако тем эта статья, основанная на докладе, и поразительна, что свидетельствует, на мой взгляд, о навязывании военному командованию выполнение задач, которые в принципе именно вооруженные силы должны заниматься в незначительном объеме. 

Так, из этой статьи вы никогда не выведите, что на западе российских границ находится крупнейший военный альянс НАТО, а востоке - другая военная держава Китай. Такая геостратегическая диспозиция в статье не прочитывается. Равно как и существование в мире ядерного оружия. Но идет, в частности, речь по существу об активных военных операциях за рубежом. 

При этом подчеркивается: "Широкое распространение получили асимметричные действия, позволяющие нивелировать превосходство противника в вооруженной борьбе. К ним относятся использование сил специальных операций и внутренней оппозиции для создания постоянно действующего фронта на всей территории противостоящего государства, а также информационное воздействие, формы и способы которого постоянно совершенствуются". 

Рассуждения об "асимметричных" действиях занимает в статье непомерное место. Они, может и верны, но за исключением деятельности спецвойск проведение таких операций входит в сферу компетенции не военного, а совсем других ведомств. Попытки возложить на вооруженные силы выполнение несвойственных им задач указывает указывает на "кашу" в очень серьезных головах, и это - серьезное негативное последствие зацикленности госруководства на идее "гибридности". 

понедельник, 19 февраля 2018 г.

Неадекватность

Глядя на то, как раскручивается спираль расследования спецпрокурора Мюллера и общественная реакция в США на факты российского вмешательства в президентские выборы, думается вот о чем: Крым, Донбасс, Сирия - вот эта силовая ставка Кремля вполне могла оказаться успешной, могла бы вынудить Запад в конечном счете "разъехаться" в книксенах. Но это вмешательство в выборы... Это - токсично... Плохо представляю, какой американский президент, не опасаясь неизбежного политического самоубийства, теперь решиться на какие-либо "перезагрузки". После Трампа республиканцы сделают очередной кульбит и будут просто с бритвой набрасываться на каждого, как умеют делать только они, на того, кто рискнет сказать что-нибудь хотя бы вяло-умеренное в отношении политики на российском направлении.

А потому, если Трампа не "свалят", он - по-прежнему остается последней надеждой Кремля. 

Как разрядка 70-х могла бы не состояться...

Наверное, еще многие помнят как в 70-х гг. Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев потихоньку превращался лебезящей обслугой в величайшего героя Великой Отечественной. В феврале 1978 г. он с большой помпой был награжден "за большой вклад в победу советского народа" высшим военным орденом СССР - орденом "Победы". В том же году были выпущены военные "мемуары" "героя" - "Малая земля", которые все от мала до велика - хотя и с большой иронией, а иногда и с плохо скрытым возмущением (все же это были не сталинские времена), были вынуждены изучать и прославлять.

Полагаю, хуже помнится другое: это издевательское по отношению к подлинным героям награждение в бурные времена перестройки, а точнее в феврале 1989 г., было отменено как несоответствующее статуту ордена.

Как ни относится к бывшему политруку 18-й армии, выбившемуся в большие начальники, Леонид Брежнев, несомненно, искренне желал мира. Не все у него с миром получалось гладко (Чехословакия, Афганистан), но нельзя не отдать ему должное -  он последовательно и вопреки определенному "беспокойству" внутри партийного руководства боролся за улучшение советско-американских отношений, за заключение воистину исторических соглашений по ограничению стратегических ядерных вооружений.

В 1977 г. в Белый дом пришла демократическая администрация президента Картера, помощником по национальной безопасности у которого стал известный своим "добрым" отношением к СССР и отличным знанием советских реальностей Збигнев Бжезинский. Именно при этой администрации на высокой ноте зазвенела тема прав человека и в целом усилился пропагандисто-идеологический нажим на Советский Союз.

Но США тоже были заинтересованы в разрядке и определенном сдерживании гонки ядерных вооружений. А потому, несмотря на многие задиристые выпады в адрес Москвы - именно тогда родился миф, что Москве удобнее иметь дело с республиканскими, а не демократическими администрациями, - Вашингтон пошел на подписание в Вене в июне 1979 г. масштабного договора об ограничении наступательных стратегических вооружений (ОСВ-II).

Понятно, ни развития разрядки, ни договора (его положения соблюдались даже в отсутствии формальной ратификации из-за советской интервенции в Афганистане) не было бы, если бы в Вашингтоне взял бы верх крайне критический настрой в отношении ведения дел с СССР (влиятельных противников разрядки в США тогда хватало), а в американских СМИ вдруг в массововм порядке появились бы материалы, к примеру, среди прочего проливающие свет на то, каким на самом деле был "героем" полковник Брежнев.

То, что сегодня выкидывает подчас выглядящая как экономически дышащая на ладан Северная Корея, полностью опрокидывает распространенные и в США и у нас заблуждения, что перестройка пришла как результат изматывания Москвы в военном соревновании с Западом. Советские Союз, несмотря на все его экономические беды и наложенные на него санкции, вполне и дальше мог удерживать позиции в гонке вооружений. И вместо продолжения разрядки во второй половине 70-х мир мог бы легко подойти к какому-нибудь второму кубинскому кризису, только, может быть, не с таким удачным исходом как первый.

Горячими оппозиционными головами игнорируются полезные уроки 70-х (которые, конечно, во многом сильно отличаются от нынешнего времени) - им кажется режим можно дожать, особенно персональными санкциями. Психологически эти желания понятны. Но политически их реализация бесперспективна - ни США, ни Запад в целом не могут жить так, как будто ядерной России не существует. А потому Вашингтон и осторожничает так с санкциями (не только из-за трамповской спецификие), а в европейских столицах ждут не дождутся маломальских подвижек со стороны Москвы, чтобы облегчить существующий режим санкций. И одновременно подальше отодвинуть от себя угрозу военного конфликта с Москвой. Это - не слабодушие и не "политика умиротворения" (у Гитлера не было ядерной бомбы, да и Кремль не жаждет войны даже в Украине, не говоря уже против всей Европы), а прагматический расчет. 

На коне западных санкций в Кремль не вьедешь - по-моему это давно пора понять. И перестать заниматься, уж простите, политическим онанизмом, планируя кого и как можно уязвить запретом доступа к ситибанкам и ривьерам.

Цитата дня

Колумнист Washington Post И.Дж. Дионн открывает свой вчерашний комментарий следующим тезисом:

"Самый верный признак того, что политический режим терпит неудачу, заключается в его неспособности сделать что-либо в отношении проблемы, которая воспринимается всеми как крайне важная и для решения которой имеются очевидные способы. Между тем, признаком политической коррупции является факт того, что непонятные клики блокируют принятие решений, пользующиеся широкой поддержкой, и навязывают преобладание своих корыстных интересов над общим благом.

Если иметь в виду проблему насильственных преступлений с применением оружия, то Соединенные Штаты превратились в failed state (недееспособное, несостоятельное государство)".

Обычно я не комментирую "цитаты дня", но здесь не могу удержаться от того, чтобы все же несколько "поправить" Дионна: Соединенные Штаты скорее всего предстают здесь в виде не столько failed state, сколько failed democracy.