It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

воскресенье, 30 сентября 2012 г.

Что может прийти на смену капитализму?



На Западе и, в частности, в США почти «попсовопопулярен» словенский леворадикальный философ Славой Жижек. Показательно, что когда он приезжает для чтения лекций в очередной американский университет, его приглашает к себе на передачу Чарльз Роуз, ведущий самое «топовое», самое уважаемое и «яйцеголовое» политическое ток-шоу на американском ТВ (его у нас можно увидеть по каналу Bloomberg ежедневно в 10 вечера). Понятно, это не означает солидаризацию с его оригинальными и экзотическими теоретическими построениями, но подчеркнуто демонстрирует широту взглядов , принимаемых обществом как вполне легитимные.

Когда осенью 2012 г. в ньюйоркском Зуккотти-парке расположились пионеры движения  «Оккупируй Уолл-стрит», многие западные интеллектуалы поспешили выразить ему свою поддержку. Немало из них, в том числе даже лауреаты Нобелевской премии, выступили в Зуккотти-парке с лекциями. Не удивительно, что среди выступивших был и Славой Жижек.

В своем выступлении он остроумно сформулировал парадоксальную мысль: «Можно легко представить конец мира, но мы не можем представить, каким будет конец капитализма».

Понятно, что слушатели Жижека и те, кто впоследствии знакомились с этим его прийти высказыванием, осведомленные хотя бы в самом общем виде о позиции автора, вполне определенно воспринимают, что хотел сказать философ. Не знаю, что имел в виду сам Жижек, но, подозреваю, что для него и для всех остальных смысл был в следующем: мы еще не знаем, не представляем, каким может быть следующий, по логике, более прогрессивный этап в развитии цивилизации.

И, вправду, не знаем, какой может быть более прогрессивная, посткапиталистическая форма экономической организации общества. Но дело в том, что совершенно необязательно, что на смену капитализму может придти нечто более «продвинутое». Сегодня, вопреки высказыванию Жижека, как раз вырисовывается альтернатива капитализму - капитализму, основанному на свободном предпринимательстве (free enterprise capitalism), - лежащая в русле олигархического, тотально-государственного строя. Парадокс нынешнего времени состоит в том, главной заботой традиционных либералов,  современных прогрессистов,  социал-демократов, левых разных мастей - т.е.,  всех тех сил, которые по-своему прошлись по «родимым пятнам капитализма» - должна стать защита free enterprise capitalism.

 Другие материалы по теме:

Больше капитализма


Гимн капитализму


Петь гимны капитализму можно по-разному. У нас поют в основном на один голос. Во всяком случае – это самый громкий голос, ибо усилен мегафонами крупных деловых СМИ. Но можно, а главное лучше петь вот, как это делает хозяин и главный редактор однго из самых популярных американски  бизнес-сайтов Business Insider Генри Блоджет, в прошлом матадор с Уолл-стрита:

«Начиная с 70-х гг. активы и доходы страны постепенно перетекали от «среднего» американца к самым богатым американцам. В результате было создано общество с таким экстремальным имущественным неравенством, которое мы не видели с 20-х гг.
Даже если отвлечься от вопроса, насколько это справедливо, проблема с данным состоянием дел в том, что при нем у сотен миллионов американских потребителей – реальных моторов экономики – немного денег на расходы. Если у потребителей мало денег на расходы, страдает бизнес. Когда страдает бизнес, он начинает искать пути сокращения издержек. И это в свою очередь приводит к тому, что еще больше страдают работники (потребители).

Надо иметь в виду следующее, когда мы задумываемся о том, как исправить это положение дел, - мы не живем в период, когда страдают все. Страдают отнюдь не все. Большие компании и их владельцы, а также старшие управляющие на самом деле переживают лучшие времена за всю историю, по крайней мере, если судить по размерам получаемой ими прибыли.

Это все остальные оставлены в дураках.

В нынешнем политическом климате невозможно сделать такой вывод без того, чтобы тебя не заклеймили как настроенного против бизнеса «социалиста» или «коммуниста». Поэтому важно подчеркнуть, что в этом выводе нет ничего, нацеленного против бизнеса. Более «за бизнес», чем я, надо еще поискать. Только я не верю, что по-настоящему великий бизнес существует только для того, чтобы наварить «прибыля» и направить потоки нала в карманы его владельца.

Когда основанная на свободном предпринимательстве экономика работала хорошо, как это было на протяжении большей части 50-х, 60-х, 80-х и 90-х гг. преимуществами системы пользовались все участники, а именно:
  •         владельцы и старшие управляющие
  •      клиенты
  •        работники
  •         общество в целом.
Однако, когда система разбалансирована, преимущества диспропорционально остаются только одной или двум из этих групп за счет остальных.
И это ситуация, в которой мы сейчас находимся.
Преимущества нашей основанной на свободном предпринимательстве капиталистической системы, - которая, кстати, лучшая экономическая система на планете, лучшая в тысячу раз – диспропорционально получают владельцы, управляющие и клиенты за счет всех остальных.
Если мы хотим исправить нашу экономику, мы должны поправить это положение вещей. В частности, мы должны убедить компании и их владельцев нанимать больше людей на работу и больше делиться с ними своими гигантскими богатствами и прибылью.
Что очень важно, компании не должны делать это исключительно из альтруистических соображений (хотя никто бы не возражал, если бы они были мотивированы ими). Если достаточное число компаний поступят таким образом, они не только помогут своим работникам. Они тем самым помогут увеличить объемы продаж – благодаря тому, что у их работников и клиентов, американских потребителей будет больше денег на расходы».
Далее Генри Блоджет приводит для подтверждения своих тезисов три графика. На первом показано, что корпорации получают сейчас больше прибыли, чем когда-либо раньше. Блоджет отмечает здесь, что это обстоятельство опровергает постоянные жалобы бизнеса, что он замучен «зарегулированием».


На втором графике показано соотношение работающих и общей численности населения. Корпорации делают такие прибыли, говорит Блоджет, как раз потому, что они не предоставляют работу в том масштабе, в котором они делали раньше.



И, наконец, на третьем графике видно, что соотношение заработной плата наемных работников и ВВП находится на самом на самом низком уровне с 40-х годов.


К этим графикам я бы добавил четвертый, демонстрирующий разрыв между ростом производительности труда и почасовой оплатой работников производственного сектора экономики. С середины 70-х гг. этот разрыв обозначился и в настоящее время достиг двукратной величины.


Генри Блоджет заключает свой гимн-предупреждение следующим образом:
«Ясно одно. Наша нынешняя система и философия не жизнеспособны.
Почему не жизнеспособны?
Потому, что они создают страну с несколькими миллионами господ и более, чем с 300 миллионами крепостных.
Не это сделало Америку великой страной. И это также не то, чем Америка должна быть, по мнению большинства людей. И это не то, что вернет нашей экономике здоровье».
Мы вряд ли найдем подобные декларации в наших СМИ. Есть завывания зюгановцев в их маргилизированной прессе. Есть усиливающийся напор рыночных фундаменталистов, вышедших из «шинели» первых наших постсоветских реформаторов. Но вот такой анализ – на мой взгляд самоочевидный – мне встречать не приходилось. Мне кажется, это производное четырех обстоятельств.
Во-первых, думающие люди, то, что раньше называлось интеллигенцией, по укоренившейся советской привычке смотрят на Америку на как некую желанную модель будущего.  Разве нам не знакома реакция на любую попытку критической оценки американской действительности – ой, да бросьте, нам бы так! При этом, несмотря на спутниковое ТВ и интернет, многие – даже специалисты, что особенно восхитительно - просто не знают и не понимают, что сотрясающие Америку экономические неурядицы сейчас приняли качественно иной характер, чем это бывало обычно с 40-х годов. 

Этому непониманию способствуют наши молодые экономисты (см., к примеру, недавнюю лекцию ректора Российской экономической школы), к которым прислушиваются как носителям нового экономического видения в нашу постмарксисткую эпоху. Многие из этих экономистов, однако, выучены в духе доминирующей, особенно в США, неоклассической экономики, которой нынешний кризис поставил «неуд».
Во-вторых, в старшее поколение в советские времена было вбито представление, что капитализм бывает только «бармалейский» (капитализм никогда не будет уютно-комфортным для всех, но его «острые углы» могут быть относительно «округлены») . Ну а если мы точно знаем, что «социализм» это совсем не то, что нам всем надо, то уж тут ничего не поделаешь – приходится смириться с таким капитализмом. По крайней мере, в магазинах есть продукты и можно без чьего-либо разрешения смотаться на отдых за границу. 

Молодое же поколение выросло в эпоху бандитского первоначального накопления капитала, собственно на личном опыте ощутило, что такое «бармалейский капитализм». И, поскольку ничего другого не знало, даже и не представляет, что он в принципе может быть и был другим в США на протяжении 40-х-70-х гг. В итоге любая критическая и, что самое главное, реалистическая попытка осмысления происходящего в США и на Западе в целом – ФАКТОВ – вызывает параноидальную реакцию: нам опять пытаются навязать «преимущества социализма».
В-третьих, подобная неадекватная реакция проистекает в том числе из того, что у нас в стране большой сегмент населения объективно ничего не выиграл от перемен или хотя бы только субъективно так оценивает их итог для себя. Ностальгические настроения по «добрым советским временам» за последние годы, особенно в 2000-е, только усилились. На их фоне все получившие/создавшие собственность опасаются поворота «российского колеса» в обратную сторону. Опасения, совершенно неоправданные и полностью иррациональные. Что-что, а  возврат в «светлое социалистическое» прошлое нам совершенно не угрожает. 

Реальная угроза в прямо противоположном – в том, что мы надолго задержимся в своем откровенно вороватом олигархическом, бюрократическом, номенклатурном капитализме. Важно подчеркнуть, что увязание в болоте этого капитализма возможно лишь при одновременной эрозии моральных устоев и глубокой интеллектуальной деградации. Последнее мы и наблюдаем в том подслеповатом, антинаучном отрицании того вектора развития, который принял современный капитализм в «настоящих» капиталистических странах.
Наконец, в-четвертых,  правящий режим оркестрирует совершенно шизофреническую тотальную пропаганду, в которой переплетаются и мотивы тоски по ушедшим «великим» советским временам и мотивы жесткой защиты существующего олигархического строя. Это машина прежде всего нацелена на, как у нас принято иронически писать, «ширнармассы».

На «поляне», где обитают думающие, «креативные», интеллигенты, рассерженные/нерассерженные благополучные горожане - выбирайте определение на свой вкус – работает другая пропагандистская машина, которую уже напрямую, не через госбюджет, финансируют образовавшийся у нас весьма агрессивный слой сверхбогатых (вот написал это слово и почувствовал себя почти «якобинцем»-ниспровергателем). В принадлежащих им СМИ и интернет-ресурсах могут достаточно радикально критиковаться прелести правящего режима, что плодит массовое заблуждение о некоей общности интересов между думающей частью общества и сверхбогатыми.  К госпропаганде у нас выработался хотя бы некоторый иммунитет, но вот к такой – его почти нет. 

Философия рыночного фундаментализма, за которым проглядывает «мурло» откровенного соцального дарвинизма, активно насаждается этом типом пропаганды и утверждает в качественно единственно возможной крайне нежизненную, нестабильную, «неэкономичную»,  паретонеэффективную, подводящую к критической массе социальной напряженности модель экономики с ее неизбежно скукоживающимся, как шагреневая кожа, пространством свободы.
Мой блог  - ответ этой пропаганде и на это, уверен, временное помрачение умов.







суббота, 29 сентября 2012 г.

Счастье не в деньгах, а…

… Правильно. В их большом количестве. Так говорит практика. А что говорит теория?
Исследователи Принстонского университета Даниэль Канеман и Энгус Дитон (Daniel Kahneman, Angus Deaton) подошли к изучению этого вопроса на основе специального опроса, который проводила компания Гэллап на протяжении года среди 1000 человек.  Субъективная оценка собственного благополучия подразделяется исследователями на два компонента: эмоциональный – частота и интенсивность ощущений счастья, стресса, горя, гнева и т.д., а также «аналитический» – мысли о том, «какая наша жизнь».

В исследовании обнаруживается корреляция между «аналитическим» компонентом и размером дохода и уровнем образования. Кривая роста дохода растет параллельно с кривой, отражающей удовлетворенность жизнью в «аналитических» терминах. А кривая, отражающая эмоциональную яркость жизни, растет только приблизительно до уровня ежегодного дохода в 75 000 долл. Т.е., высокие доходы позволяют улучшить самооценку жизни, но не дают возможность прикупить счастье.  

Так говорит теория. А что говорит практика:  сколько требуется денег для счастья? 

«Дорогие россияне»  получили на это ответ с помощью новостного агентства Рейтер. В интервью агентству бизнесмен, занимающий со своими 18 млрд. долл. первое место в русском списке журнала «Форбс», признался, что «честно, я больше не хочу заниматься бизнесом…».  Наши СМИ поспешили сообщить, что он уходит из бизнеса. «Эмоционально» бизнесмен, видимо, созрел для такого решения, но «аналитически» - нет, ибо закончил фразу так: «Но я несу ответственность за бизнес, который имею».

Многие ли американцы владеют акциями?




Как видно из приведенного графика, численность американских домохозяйств, у которых в собственности были акции публичных компаний (в том числе не напрямую, а через накопительные пенсионные счета) в прошедшие 20 лет имела тенденцию к некоторому возрастанию.  Если в 1989 г. таких домохозяйств от общего их числа было 31,7%, то в 2010 г. – уже 46,9%. Естественно, за годы нынешнего тяжелого кризиса имеющих акции домохозяйств стало меньше, но пик пришелся за 7 лет до его начала – на 2001 г., когда более половины хозяйств – 51,9% - были собственниками акций. В основном это были «микрокапиталисты» - в 2011 г. на сумму более 10 000 долл. из них владели акциями только 31,1%  (в 2001 г. – 37,8%). Энергичный рост рынка акций со второго квартала 2009 г. – он вырос с низшей точки по настоящее время на 107% -  обошел стороной большую часть американских семей. 

Предсказываемой в США «демократизации» рынка акций не произошло. На приведенном внизу графике видно, что 20% домохозяйств с самыми высокими доходами владеют 90% всего акционерного капитала и около его трети находится  в собственности верхнего 1% домохозяйств.



Что определяет итог схватки Обама-Ромни?


Определяют многие факторы. Но все же один фактор выделяют особо. Согласно общепринятой в США модели, нельзя рассчитывать на переизбрание президенту, если уровень безработицы превышает 8%. Сейчас он составляет 8,1%. И, тем не менее, Обама выходит на финишную прямую – выборы состоятся 6 ноября, - опережая Ромни в опросах общественного мнения в среднем на 4%. В чем тут дело?

 Действительно, Ромни оказался не самым удачным кандидатом от республиканской партии, более того, он уже называется, в том числе консервативными комментаторами, самым неудачным кандидатом от этой партии за всю послевоенную историю. В глазах слишком многих американцев он оказался ожившей карикатурой на представителя сверхбогатого 1%, безразличного к проблемам среднего класса и серхдалекого от жизни простого американца. Это не помогает Ромни, но насколько мы пока не знаем. 

И все же при cтоль высокой безработице он и стратеги его избирательной кампании рассчитывали, что выборы окажутся почти «легкой прогулкой» - при таких показателях американские избиратели, казалось, должны были бы вынести отрицательную оценку правлению Обамы. Но эти расчеты не учли вот такую картину:


На этом графике показан уровень безработицы с 2008 г. (Обама был избран в ноябре 2008 г. и введен в должность в январе 2009 г.). С нарастанием кризиса в 2008 г. резко пошла вверх и безработица. Ее рост несколько замедлился в 2010 г., а потом безработица постепенно стала уменьшаться. Эта позитивная тенденция с занятостью еще более заметна на другом графике, на котором показана динамика создания новых рабочих мест.



Потери рабочих мест достигли пика в начале 2009 г., а затем с 2010 г. экономика оживает и начинает создавать рабочие места. Позитивный вектор ощущается избирателями и транслируется в электоральную поддержку Обамы. Надо иметь также в виду здесь и то, что избиратели могли бы по-другому оценивать сравнительно скромную позитивную динамику, если бы не понимали, насколько беспрецедентно тяжелой была экономическая ситуация, унаследованная Обамой от республиканской администрации Буша.

А теперь давайте посмотрим на то, что происходило с безработицей с 2000 г. в России. Вот график на основе данных Росстата.

Фактор безработицы у нас начинает играть политически более ощутимую роль на уровне, явно существенно превышающем «американский стандарт» в 8%. Но бросающаяся на этом графике в глаза позитивная динамика позволяет по крайней мере частично объяснить истоки хотя бы и вялой, но достаточно широкой социальной поддержки нынешнего правящего режима.









пятница, 28 сентября 2012 г.

Зубодробительный рекламный ролик

Избирательный штаб Обамы подготовил рекламный ролик на базе печальной известной речи Ромни о 47% американцев-захребетников. По мнению СМИ, ролик получился предельно жестким и уничтожающим. Вот он:


Американцы за или против сокращения военных расходов?


Опросы общественного мнения дают разный результат. Все, как обычно, зависит от того, как задавать вопросы. В версии опроса, предпринятого Foreign Policy Initiative, 40,1% считают, что нынешнего военного бюджета вполне хватает, 20% - нужно тратить еще больше, а 28,6% полагают, что военные расходы чрезмерны.

Опрос, выполненный The Stimson Center обнаружил совершенно другую картину. Дело в том, в этом опросе участвующим в нем показывали сравнительные графики и задавали вопрос, являются ли военные расходы большими, чем они ожидали. «Да» ответили 65% при сравнении с другими статьями бюджета, 60% при сравнении с уровнями военных расходов, начиная с 60-гг., 56% при сравнении с военными расходами потенциальных противников и основных союзников. Три четверти опрашиваемых оказались готовы уменьшить текущий военный бюджет США.

Претензии к лекции ректора Российской экономической школы


На прошлой неделе ректор РЭШ прочем в лектории Политехнического музея лекцию «Зачем нужна макроэкономика». На сайте slon.ru опубликованы тезисы лекции (уже две части здесь и здесь, но, видимо, будет еще). У меня к лекции в том виде, в каком она предстает в достаточно подробных тезисах, есть довольно, на мой взгляд, серьезные претензии. Обещаю, что их поймет и согласится с ними любой человек, знакомый с макроэкономикой хотя бы только на уровне здравого смысла.

 1) Лектор так характеризует нынешний кризис: « Сегодняшний кризис – обычный кризис, он чуть больше, чем предыдущий, но намного меньше, чем Великая депрессия». Кризис начался в 2008 г. Сам лектор прогнозирует, что все вернется в норму к 2018 г. Кризис длиной в 10 лет - обычный кризис?! Такие разве бывали после Великой депрессии?

2) Если почитать/послушать лекцию, то можно понять, что экономисты будто бы пришли к единому мнению об истоках и причинах кризиса. Однако в США до сих пор идут жаркие дискуссии по этой теме. Лектор не счел нужным сообщить ни о самом факте дискуссий, ни о том, какие высказываются точки зрения.

3) Лектор не счел нужным упомянуть также, что один из вопросов, который обсуждается – это почему современная экономическая наука не смогла предсказать кризис.  Незнакомые с положением дел в современной макроэкономике могут предположить, что требую я слишком многого – ну в самом деле, нельзя же уметь все предсказывать? Экономисты – не прорицательницы Ванги. Но тут есть один принципиальный момент. Цитируемый в лекции лауреат Нобелевской премии по экономике Роберт Лукас в 2003 г. в своей речи на съезде Американской экономической ассоциации в качестве ее президента утверждал, что проблема предотвращения крупных кризисов практически решена. Иными словами, экономисты не смогли предсказать возникновение кризиса не потому, что это было сделать невозможно, а потому что в своем теоретическом, как выяснилось, ослеплении пребывали в уверенности, что периоды значительных пертурбаций экономике уже не грозят.

К сожалению, я не смог посетить лекцию, хотя планировал и даже заготовил вопросы. Один из них был такой: какие принципиальные изменения в преподавании экономической науки, с вашей точки зрения, должны быть внесены в РЭШ в результате осмысления причин кризиса и опыта выхода из него? Опубликованные тезисы дают мне «однозначный» ответ: все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо.


среда, 26 сентября 2012 г.

«Вы не создали этого» - «Я создал это»


Избирательная кампания 2012 г. в США дает хорошую питательную среду для появления мимов. Не будет преувеличением сказать, что она запомнится в первую очередь тем, который был вынесен в заголовок. 

В одной из своих речей Обама, рассуждая о том, что все американцы пользуются тем, что было создано на государственные средства, произнес фразу «вы не создали этого». Слушающим его речь было совершенно понятно, что он говорит, в частности, об инфраструктуре, но в печатной версии речи этот смысл несколько терялся. Команда Ромни не преминула воспользоваться предоставленной возможностью и развернула кампанию под лозунгом «я создал это», пытаясь создать впечатление, что Обама тронулся умом и не признает заслуги предпринимателей в строительстве собственного бизнеса.

Нет-нет, они как раз не утверждали, что Обама сошел с ума, совсем наоборот. По их декларациям выходило, что данное утверждение Обамы отражает его «социалистические взгляды», которые он пытается навязать Америке. Вся возникшая перепалка случилась не на пустом месте. Это продолжение обострившегося спора о роли государства, правительства и по существу общества.

В данном случае он принял совсем абсурдные формы. Обама всего лишь призывал не забывать, что каждый предприниматель так или иначе опирается в создании своего бизнеса на то, что финансируется из бюджета  - предприниматель и/или его подчиненные мог получить образование в госшколе, занять деньги на обучение в университете под гарантии государства, ездить по дорогам и мостам, проложенным на бюджетные средства, пользоваться интернетом, начало которому положило агентство по передовым разработкам Пентагона, рассчитывать на полицейских и пожарников в обеспечении личной безопасности,  ну и так далее. Абсолютно банальная мысль типа Миссисипи впадает в Мексиканский залив. Где тут место для спора? Оно возникает  только в результате какого-то маниакальное желания, проявившегося у наиболее радикальной части республиканской партии, отрицать очевидное с тем, чтобы обосновать нежелание платить налоги. На американском политическом языке это называется «мы против Большого Государства».

Американский экономист Марк Тома, ведущий широко читаемый его коллегами блог, с иронией предложил продолжить логику «я построил это». В своем комментарии он справедливо указывает: «…если «производители» собираются утверждать, что они целиком ответственны за успехи экономики – они громко плачутся из-за того, что им приходится делиться прибылью с работающим классом с тем, чтобы, скажем, компенсировать увеличивающее неравенство или поддержать программы социального страхования, - то тогда они также должны быть целиком и полностью ответственны и за неудачи экономики. Они должны принять тот факт, что несут ответственность за компенсацию затрат, проистекающих из их индивидуальных или коллективных действий, которые приносят проблемы для рабочих семей».

Экстремистские взгляды могут проявить себя в любом политическом движении, как это получилось с республиканской партией. Но в ее случае экстремистская фракция подмяла под себя всю партию и стала задавать в ней тон. Показательны рассуждения обозревателя The New York Times Дэвида Брукса – одного из немногих, который представляют вменяемую часть консервативного движения - в номере газеты за понедельник. Он пишет, что когда в 1984 г. пришел младшим сотрудником в один из ведущих журналов консервативного направления National Review, республиканская партия делилась на два основных течения – экономических и традиционных консерваторов. Первые прежде всего беспокоились о чрезмерном вмешательстве государства в экономику и опасались, что в результате получится «склеротическая нация» с зависимым от него населением. Вторые не рассматривали общество как поле битвы между государством и частным сектором и придерживались убеждения, что общество должно функционировать как «гармоничная экосистема, в котором различные слои – индивидуум, семья, их малый мир обитания, компания, религия, городское и общенациональное правительство переплетаются и уживаются».

Оба течения сосуществовали в определенном напряжении, но каждый делал свою работу. Однако у экономических консерваторов была лучше организация и больше денег и в результате они взяли в партии верх. «Дело не в том, что сегодняшние республиканцы», - пишет Брукс, - «отрицают традиционный, объединяющий нацию консерватизм. Они даже не знают, что он существует. Совсем немногие среди консерваторов готовы повысить налоги на богатых с тем, чтобы профинансировать программы «социальных лифтов» для трудящегося класса… Совсем немного республиканцев, готовых протестовать против бюджетного плана, выдвинутого республиканцами в палате представителей, который предусматривает урезание различных социальных программ до абсурдно низких уровней».

Кризис, в который втянулась республиканская партия, по существу взявшая на вооружение идеологию социального дарвинизма, проскочил мимо внимания нашей общественности. В годы перестройки и после нее она с типичной постсоветской восторженностью встречала известия о формировании у нас движений и партий по идеологическому лекалу республиканской партии США, но при этом не особо задумываясь о ее сложной композиции. Но даже внимательные и хорошо знакомые с американской жизнью наши наблюдатели могут сегодня выступать вот с такой идеей: «А еще мне не хватает республиканской партии и даже ее экстремистской, идеологизированной части. Экономическая платформа современных республиканцев абсурдна — чего стоит предлагаемое возвращение к рецептам денежного обращения 100-200-летней давности. (Текст партийной платформы обращен скорее к «ядерным» избирателям, чем к колеблющимся, голоса которых очень важны на любых конкурентных выборах.) А налоговые планы, от которых очень много выигрывает верхний 1% распределения доходов? А зацикленность на «создателях рабочих мест», при том что подавляющее большинство американцев (в том числе и тех, кто голосует за республиканцев) рабочих мест для других не создают? Удивительно, как они умудряются выигрывать выборы с такой экономической программой…» (Ведомости, 24 сентября 2012 г).

Автор этих строк уточняет далее: «Нет, я не хочу, чтобы «партия для защиты богатых, талантливых и пробивных» правила в нашей стране. Упаси Боже», но нам, мол, нужна политическая структура, которая будет отстаивать интересы «тех,  кто создает рабочие места, кто изобретает, кто придумывает новые способы сделать жизнь других лучше, а себя богаче, эта способность влюбляться в героев «историй успеха», эта способность уговорить тех, кто входит в 99%, мечтать о том, как они будут в 1%, — это то, чего нам не хватает».

Автор, как кажется, совершает здесь две ошибки. Во-первых, он представляет дело таким образом, что в нашей стране уже появился такой креативный, создающий новые продукты и услуги в массовом масштабе бизнес. Если не говорить об отдельных случаях, то его пока нет. Создание партии такого бизнеса – ставить телегу впереди лошади. А чего нам по-настоящему не хватает, так это высококонкурентной рыночной экономики. Только в ней обитают вот те самые придумщики-пресловутые создатели рабочих мест, которые по большому счету в силу глубоко индивидуалистического характера в какой-то особой партийной поддержке и не нуждаются.

Но вторая ошибка, учитывая как раз американский опыт, значительнее. Без морально-нравственного компонента, об испарении которого в республиканской партии США писал Дэвид Брукс, подобная партия легко перерождается в организацию, носящую достаточно агрессивную антиобщественную природу, выполняющую деструктивные функции. Можно, конечно, будет заламывать руки, восклицая «упаси боже», но и у нас такая партия в виду ее материальных и организационных ресурсов неизбежно перехватит власть. Нам это нужно...? А если почитать отдельные – хорошо что не массовым потоком идущие – публикации на сайте slon.ru или в «Ведомостях» идеология под такую партию уже складывается. Чего только стоит, к примеру, редакционная, без подписи статья в этой газете (Ведомости, 26 января 2012 г). , в которой на голубом глазу ведутся рассуждения о «социализме Обамы». Вот уж правда «спаси бог»…

Американские СМИ не справляются


Американские СМИ имеют репутацию самых дотошных в мировой табели о рангах. Но у них есть проблема. Проблема с объективностью. Слышу громкий смех. Наш потребитель продукции отечественных СМИ, по-моему, вообще не ожидает от них объективности и оттачивает умение читать меж строк, поверх строк и вопреки строкам. Любые разговоры об объективности СМИ им отметаются как несерьезные и свидетельствующие либо об идиотизме, либо о наглой жуликоватости говорящего о ней.

Что значит объективность СМИ – вопрос сложный и, бесспорно, касающийся очень субъективной материи. Но когда речь идет о том, что объективность превращается в рыночный товар в том, смысле, что без нее становится труднее продавать сми-продукт, приходится использовать определенные технологии. Самой распространенной является представление разных точек зрения. Кто будет против? Но тут возникает очевидная дилемма: все мнения представлены и надо теперь пояснить читателю, какое из них ближе к истине или по крайней мере не противоречит известным природе фактам,  но если это делать, то как быть с объективностью? Решение, к которому прибегают американские СМИ (из тех, что, стараются не демонстрировать открыто свои политические предпочтения), - самое простое: они предоставляют читателю самому разобраться без пояснительного комментария. Как будто бы хорошо, но в реальности это нередко приводит к новым проблемам. Читатель может просто не в состоянии проводить каждый раз свои собственные расследования иногда очень непростых вопросов и ждет, что СМИ хотя бы отчасти им в этом помогут. В наихудшем же варианте такой подход оборачивается тем, что откровенная ложь и глупость уравнивается в правах с бесспорной правдой – ну, как в примере: у нас есть две точки зрения – Земли круглая и Земля плоская.

Данная проблема привела к появлению специальных служб по проверке фактов – FactCheck.org, PolitiFact.com, The Fact Checker, FlackCheck.org, которые произвольно выбирают наиболее обсуждаемые точки зрения политиков, подвергают анализу и выносят свой вердикт: правда, полуправда, дезориентирующее заявление, вранье – у всех разные виды оценок. Но и это не решило всех проблем, ибо встал вопрос, а кто проверяет службы проверки?
Так или иначе, эти службы процветают, и их постоянно цитируют американские СМИ, особенно, когда страна находится в лихорадке предвыборной кампании.

Служба Politifact, созданная флоридской газетой St. Petersburg Times и получившая в 2009 г. Пулитцеровскую премию – высшая награда в сфере СМИ, провела расследование того, кто из претендентов и их команд  чаще говорит неправду. По версии Politifact, 55% заявлений, исходящих со стороны Обамы – правда, тогда как этот показатель у команды Ромни составляет 26%. Не берусь судить, насколько подведенный итог точен. Но в первом субъективном приближении Ромни и его команда часто выступали с громкими утверждениями, весьма далекими от истины. Сторона Обамы, хотя, понятно, и по-своему трактовала разные вещи, но в откровенной лжи уличить ее было сложно. Весьма показательно, что главный специалист штаба Ромни по опросам общественного мнения Нил Ньюхаус, выражая настроения своего кандидата и его советников, успел отметиться раньше и совсем по другому поводу заявлением: «мы не позволим службам проверки фактов диктовать нам, как вести избирательную кампанию». Кстати, эта же служба Politifact подвергалась критике и сторонниками Обамы.


Какие налоги платили бы Обама и Ромни в соответствии со своими предложениями по налогам


Сотрудники бизнес-блога Wonkblog газеты The Washington Post подсчитали, чем бы обернулись предложения по налогам для самих кандидатов c учетом их доходов. И вот, что у них получилось.

Сколько налогов платят сейчас План Обамы План Ромни
Обама 25% 39% 19%
Ромни 13,40% 30,8% 9,1%
Средний американец 8,10% 8,10% 5,70%

Обама: с любовью из России?


Теперь мы, оказывается, любим Обаму. По данным компании РОМИР, в России среди тех, кто хотел бы проголосовать на американских выборах президента, 83% поддержали бы Обаму, а 17% — Ромни.

 Эта информация содержится в материале сегодняшних «Ведомостей», в котором сообщалось об исследовании, проведенном международным подразделением американской компанией Gullup – Gullup International/WIN. Оно выясняло мнение жителей 32 стран, за кого бы они проголосовали, если бы могли участвовать в выборах президента США. В среднем по всем странам голоса распределились следующим образом: за Обаму – 51%, за Ромни – 12%, ни за того, ни за другого – 18%, все равно – 6%, не определились – 14%. В итоге, по данным Gullup, среди «определившихся избирателей» 81% отдают свой голос Обаме и 19% - Ромни.

Но вот, что странно, в списке стран, где проводилось исследование, отсутствует Россия. На сайте компании РОМИР, которая представляет Gullup в России, ни слова не говорится о таком исследовании среди россиян. То есть, скорее всего исследование проводилось, но почему-то не было включено в конечный вариант доклада Gullup. Каждый волен судить сам, насколько данные по России РОМИРа отражают реальную картину предпочтений россиян между Обамой и Ромни с учетом итогов голосования на «Эхе Москвы» и данных Pew Research Center (о них я говорил в посте за 21 сентября).


вторник, 25 сентября 2012 г.

Динамика изменений в уровнях доходов домохозяйств США в 1967-2011 гг.


В США провидятся различные по методике исследования, отслеживающие динамику изменений в доходах различных групп населения. Методика Бюро переписи США основана на опросах, последний из которых проводился приблизительно по 100 000 адресам во всех 50 штатах. На основе последнего опубликованного в сентябре доклада Бюро специалист из фирмы Advisor Perspectives Дуг Шорт вычислил динамикуизменений в уровнях доходов домохозяйств США в 1967-2011 гг. в постоянных долл. 2011 г. Она представлена по пяти квинтильным группам по уровню доходов (т.е. в каждой группе по 20%) плюс отдельно по группе в составе 5% домохозяйств, имеющих наибольший доход, на графике и сводной таблице ниже:








Дуг Шорт посмотрел также, как менялась динамика медианного дохода (т.е. уровня, выше и ниже которого доход получают одинаковое количество людей) по возрастным группам. Показательно, что группой населения, в наименьшей степени оказавшейся затронутой экономическими потрясениями последних лет стали люди старшего возраста - 65 лет и выше. Это стало результатом эффективно отлаженной системы государственного пенсионного обеспечения, предусматривающей индексирование пенсий.






Не все сокращения налогов равнозначны


В исследовании, выполненном по оригинальной эконометрической методике, американский экономист Оуэн Зидар из Университета Калифорния-Беркли задался вопросом, имеются ли различия в том, какие макроэкономические последствия оказывают изменения в налогообложении различающихся по доходам группах населения. 

С 80-х годов в США происходило существенное сокращение налогов, при чем в наибольшей степени облегчалось налогообложение американцев, имеющих наиболее крупные доходы. Согласно традиционным представлениям высокодоходные группы населения являются мотором экономического роста. И если эти представления точны, то, указывает Оуэн Зидар, должно было бы наблюдаться (1) увеличение занятости в годы сразу после понижение налогов на богатых; (2) районы, где проживают богатые должны были бы развиваться быстрее; (3) одновременно рост должен был идти медленнее после повышения налогов  и прежде всего в местах проживания богатых. Ни одно из этих предположений в исследовании не нашло подтверждения.

В частности, разделив население страны на две группы по получаемым доходам– одна с 10% наиболее обеспеченных и вторая со всеми остальными 90%, - автор исследования обнаружил, что сокращение налогов в объеме 1% от ВВП для второй группы дает рост ВВП в размере 2,7% в течение последующих двух лет, тогда как аналогичное сокращение для первой группы приводит к статистически незначимому увеличению ВВП на 0,13%. В целом, констатирует Зидар, сокращения налогов для второй группы (90%) приводит к большему увеличению производства, занятости, потребления и инвестиций, чем равное по масштабу уменьшение налогов на первую группу (10%).

понедельник, 24 сентября 2012 г.

«Коррумпирует не власть...»


У нас мало пишут, а потому и мало знают об удивительном человеке – лидере бирманской демократической оппозиции Аунг Сан Суу Кай (1945 года рождения), человеке высокого духа, интеллекта, образования (училась в Оксфордском университете). О ней говорят как о человеке большого мужества, но и одновременно как о женственной, обаятельной женщине. Она провела 15 лет под домашним арестом и была освобождена в ноябре 2010 г. Ей были присуждены все известные премии, которыми награждают крупных правозащитников - Нобелевская премия мира, премия Сахарова, норвежская премия Рафто, премия Неру, американская президентская медаль свободы. Недавно Аунг Сан Суу Кай призвала к скорейшему освобождению членов группы Pussi Riot.

В книге Аунг Сан Суу Кай «Свобода от страха» есть удивительное по тонкости и точности наблюдение, которое нам следует знать и помнить: «Коррумпирует не власть, но страх. Страх потерять власть коррумпирует тех, кто ею обладает, а страх перед плетью власти коррумпирует тех, против кого она обращена».

воскресенье, 23 сентября 2012 г.

Шахтеры Огайо шлют привет участникам митинга на Поклонной горе

Помните митинг на Поклонной горе в феврале этого года? Собственно, помнить о митинге, посвященной извечной русской теме «власть, как любим мы тебя», особенно нечего. На митинг собирали народ по доброй советской привычке,  «по-нашенски»:  разнарядки на участие в нем получили учителя из  Департамента образования Москвы, сотрудники «Почты России» и бывшей РАО ЕЭС.

Я написал «по-нашенски» и категорически ошибся. Посмотрите этот короткий рекламный ролик избирательной кампании республиканского кандидата Митта Ромни. Там вы увидите его выступающем на фоне шахтеров Огайо. Как выяснилось, это шахтеры с рудника, принадлежащего компании Murray Energy Company. Руководство компании довело до сведения шахтеров, что необходимо «в обязательном порядке» всем принять участие в избирательном митинге с Ромни. Но… И вот тут начинаются принципиальные отличия между нашими обычными провластными митингами и этой шахтерской встречей с Ромни. Менеджеры компании уточнили, что шахтеры должны выйти на эту встречу в рабочее время, но за пропущенный день им ничего не будет заплачено. Ну что-то наши трудящиеся все же отвоевали у власть предержащих.

суббота, 22 сентября 2012 г.

Озабоченность легендарного инвестора


Крупнейшим хедж-фондом США является Bridgewater Associates, управляющий активами под 130 млрд.долл. Рэй Далио, создатель и один из руководителей фонда, занимающий со своими 10 млрд. долл. 34-е место в списке самых богатых американцев, называемый Стивом Джобсом в мире инвестирования, вчера дал интервью телеканалу CNBC.

В этом интервью в ответ на вопрос, что его беспокоит больше всего, он, в частности, сказал следующее:

«Не знаю, может быть мы уже пересекли черту, когда мы могли успешно управлять этим. И мое беспокойство в этом случае вызывает возможность социальной дестабилизации. Потому что уменьшение долговой ноши может быть крайне болезненным – все зависит от того, как управляют этим процессом. Но когда люди вцепляются друг другу в горло, и богатые, и бедные, и левые, и правые и т.д. в результате вы получаете полный разлад, который может стать очень опасным. К примеру, Гитлер пришел к власти в 1933 г. в разгар Великой депрессии из-за социального напряжения, возникшего между различными слоями общества. Так что, как будет развиваться ситуация зависит от того, как люди совместными усилиями смогут справиться с проблемами и принять во внимание все эти социальные моменты».

Для россиян, уже второе столетие не знающих спокойствия, любопытен даже не этот анализ крупного бизнесмена. Упомянутые им опасности для нас с нашим историческим опытом – самоочевидны. Более интересна и показательна ремарка, которой препровождалась эта цитата в материале одного из самых популярных бизнес-сайтов Business Insider:

«Его вызывающие наибольшую обеспокоенность рассуждения затрагивали то, что немногие по-настоящему хотят обсуждать – связь между тяжелыми временами в экономике и социальными беспорядками, то, что происходило в истории, когда депрессии затягивались».

Какие налоги должны платить богатые?


Митт Ромни предоставил обещанные данные по уплате налогов за 2011 г. Со своих общих доходов в 13,7 млн. долл. в качестве налогов он отдал государству 1,9 млн. долл.,  т.е. эффективная ставка налога для него составила 14%. В сообщении для прессы, подготовленном его бухгалтерами-консультантами, уточнялось, что за период с 1990 по 2009 гг. Митт Ромни никогда не платил налоги по эффективной ставке меньше, чем 13,66%.

Последнее уточнение было ответом на утверждение лидера демократического большинства в сенате Гарри Рида, что бывали года, когда Ромни не платил налогов вообще. Так следовало из того, что доверительно сообщил Гарри Риду неназванный бывший партнер республиканского кандидата. (Гарри Рид так прокомментировал публикацию данных по налогам Ромни: «Также вызывает гнев творческое использование Миттом Ромни бухгалтерских технологий при подготовке налоговой декларации, опубликованной спустя всего лишь через несколько дней после того, как мы узнали о его оскорбительных замечаниях в адрес пенсионеров, военнослужащих  и тмного работающих родителей, которые не платят налоги в достаточном объеме»). 

В принципе сложное налоговое законодательство США позволяет делать значительные вычеты - в одном из предыдущих постов я уже приводил данные, что в 2011 г. 7 000 чел. не уплатили ни цента с доходов свыше одно миллиона долл. И это в то время, когда максимальная ставка федерального подоходного налога в США составляет сейчас 35%. Много это или мало? Какой она была раньше?

В приведенной ниже таблице указаны размеры этой ставки с 1913 г.
Как видно из таблицы, еще совсем недавно на протяжении 60-х-70-х гг. ставка составляла впечатляющие 70 и более процен. А с 1950 по 1965 гг. размер максимальной ставки был 91%. Самый значительной – 94% - ставка была в 1944 и 1945 гг.


В данной таблице отсутствуют данные о том, начиная, с каких доходов должны были взиматься налоги по данной ставке. В настоящее время это 379 150 долл. (здесь и далее в постоянных долл.) для индивидуального налогоплательщика. В 1986 г. был последний годом со ставкой 50%, которая применялась к доходам с 180 712 долл.  В 1980 г., когда последний раз эта ставка была на уровне 70%, она исчислялась с доходов выше 294 907 долл. В 1950 г. ставка подскочила до 91% для доходов, начиная с 1 862 972 долл. В последний год – 1963 г. - применения такой ставки она взималась с доходов выше 1 466 533 долл. Иными словами, максимальная ставка понижалась со временем, но охватывала все больший круг налогоплательщиков по двум причинам: во-первых, понижался предел доходов, с которого она начинала действовать, а, во-вторых, экономика страны энергично росла, и одновременно становилось больше людей с крупными доходами.

Тема, сколько налогов нужно взимать с богатых, - крайне вкусная для популистов и справа и слева. Она легко позволяет набрать политические очки по крайней мере в своей целевой аудитории. Перепрыгнув из социализма в капитализм и начав получать приличные и даже неприличные (большие и необоснованные) доходы, россияне открыли для себя почти не существовавшую тему налогов. Открыли и фактически быстро закрыли ее, когда была утверждена крайне низкая налоговая ставка в 13% вне какой-либо зависимости от доходов. Наши просвещенные комментаторы до сих пор говорят о ней как о самой крупной победе либеральных реформ последнего десятилетия. Комичность этого утверждения очевидна уже хотя бы потому, что если говорить о налоговом законодательстве в целом, то оно совсем далеко от либерального идеала как бы его ни трактовать. Да и не либеральные соображения – низкие налоги стимулируют экономический рост – побудили власть ограничиться 13%. В действительности данная налоговая ставка была принята под давлением двух обстоятельств: стремления легализовать крупные доходы теми, кто их получает, и понимания, что по более высоким ставкам трудно будет наладить сбор налогов.

Никто не любит платить налоги. И чем выше они, тем меньше их хочется платить. Но... Вместе с тем общество начинает больше задумываться о том, как расходуются налоги, т.е. о качестве государственного управления, о своих приоритетах и целях. Наша низкая налоговая ставка избавила нас и власть от лишних забот – и тех и других думать, а власть опасаться, что от нее будут требовать отчета. Но это временное состояние. И к неизбежному переходу к новому стоит уже начинать готовиться, поэтому полезно присмотреться к чужому опыту и взглядам.

Тема размера налогов на богатых активно обсуждается сегодня, когда во всех развитых странах в общем объеме доходов увеличивается доля, приходящаяся на самый состоятельный слой людей - да, да, тот самый 1%. Он является предметом внимания не только массовых движений, но серьезных экономистов и социологов. В США эта доля возросла с 10% в 70-х до более 20% в настоящее время. Это происходило в США и ряде других развитых странах на фоне двух тенденций: сокращения налогового бремени и накапливания госдолга.

В нашем приблизительном знании истории американского капитализма плохо или даже вообще не укладывается мысль, что отмеченные выше налоговые ставки отражали совсем не некую экономическую целесообразность как ее понимали тогда в США.  Прежде всего в них находила свое выражение определенная общественная философия или, если хотите, мораль: сверхкрупные доходы рассматривались как общественно малоуместные, как продукт рентодобывающей и потому расточительной, неполезной с точки зрения интересов общества деятельности. Одним из ярких примеров такой философии был отец Митта Ромни – Джордж Ромни, который в 50---60-х возглавлял компанию AMC, производящую автомобили. Он не только урезал зарплаты старших менеджеров на 35%, но и сам отказывался от бонуса, если считал его чрезмерно высоким, в сравнении с зарплатой рабочих его компании.

Относительно «патриархальным» нравам американского капитализма с его протестантской этикой было полностью покончено с началом «рейгановской революции» в 80-х гг. Символом нового времени стал персонаж фильма «Уолл-стрит» (1987 г.) финансовый спекулянт Гордон Гекко с его бессмертной фразой: «Алчность – это хорошо». Нашим доморощенным неофитам капитализма, взращенным на советской пропаганде, неведомо, что столь откровенный манифест, утверждающий погоню за деньгами в качестве бесспорного блага, стал в 80-х своего рода прорывом в американском общественном сознании.

Сегодня американские философы-этики, как, например, Майкл Сандел, хотя и продолжают развивать взгляды Джона Роулсана социальную справедливость, но не они задают тон дискуссиям в вопросах социально-экономического неравенства. Эта роль принадлежит в первую очередь экономистам, оценивающих растущее неравенство с прагматических позиций.

Пожалуй, наиболее крупный вклад в исследовании этой проблематики в наше время внесли известные специалисты по вопросам доходов Томас Пикетти и Эммануэль Саец. В своей новой работе(выполненной вместе со Стефани Станчевой) они предложили свое видение подхода к тому, какой следует быть максимальной налоговой ставки для богатых.

Их данные (на примере разных стран) показывают (см. таблицу ниже) отсутствие корреляции между между уменьшением предельных ставок подоходного налога и темпами роста ВВП на душу населения с 1970 г. В США и Великобритании, где эти ставки были существенно уменьшены, ВВП на душу населения не росло принципиально быстрее, чем, скажем, в Германии и Дании, где эти налоговые тенденции не дали о себе знать. Специалисты корректно подчеркивают, что, да, простое сравнение разных стран по этим показателям не учитывает многообразие специфики, различий и прочих нюансов. Тем не менее, в целом можно говорить, что все эти страны при всем их налоговом многообразии за последние 30 лет росли приблизительно в одном темпе.



Построенные Томас Пикетти и Эммануэль Саец модели вывели их на следующий диапазон максимальных ставок подоходного налога, который можно было бы ввести без ущерба для экономического развития – от 50 до 83%.

Понятно, что данные выкладки вызвали резкое неприятие у очень многих. Но также очевидно, что некоторое повышение налоговой ставки на крупные доходы отнюдь не обернется массовым апокалипсисом, которым стараются потрясти всеобщее воображение его противники. При этом можно заметно увеличить налоговые сборы - по расчетам Томас Пикетти и Эммануэль Саец, двукратное (до 45%)  повышение эффективной налоговой ставки для 1% приведет к увеличению налоговых сборов на 2,7% от ежегодного ВВП.