It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

среда, 31 июля 2013 г.

Нужны ли социальные программы Америке?

Нужны ли? Судите сами.


На диаграмме показаны, какие были бы официальные уровни нищеты в США в 2011 г., если бы не социальные программы (полоса темно-синяя - без учета социальных программ, полоса голубого цвета - с учетом выплат по пенсионной программе Social Security, полоса светло-голубая - с учетом выплат по всем соцпрограммам).

По данным американского Бюро переписи, в 2011 г. соцпрограммы позволили поднять с с того, что официально квалифицируется как уровень нищеты, 40 млн. человек, включая 9 млн. детей.

вторник, 30 июля 2013 г.

Как доказать современному "фоме, не верящему в глобальное потепление", что он неправ за 13 сек.

Видеоролик, сделанный на основе данных НАСА, - глобальное потепление за 62 года:




В этом блоге вопросы естественных наук не затрагиваются. Но, вот, как-то получается так, что некоторые из них становятся уже не столько естественнонаучными, но политическими и даже знаковыми. Люди, верящие в "чудо схождения Благодатного Огня", но не признающие фактов глобального потепления, тяготеют к определенной части политического спектра - той, которая считает, что и в XXI веке России обойдется без демократии.

воскресенье, 28 июля 2013 г.

США: социальная стабильность, несмотря на рост экономического неравенства - почему?

В одном из ранних постов мне приходилось цитировать легендарного основателя крупнейшего хедж-фонда  Bridgewater Associates мультимиллиардера Рэя Далио, который делился на бизнес-канале CNBC своим беспокойством о возможности социальных беспорядков в Америке в результате экономических потрясений и роста неравенства.

Несмотря на "Великую рецессию" конца 2000-х гг. и увеличивающийся разрыв в доходах между 1% и, прежде всего, 0,01% наиболее богатых американцев и всеми остальными 99%, Соединенные Штаты довольствуются достаточно высокой степенью социальной стабильности. Мы не видим забастовок, демонстраций, единственное движение "возмущенных американцев" "Оккупируй Уолл-стрит" не стало массовым и если не умерло, то затухло. И это не говоря о том, что не было ничего похожего на бунты типа тех, которые потрясли Великобританию в августе 2011 г.

Почему?

Это большой, сложный и интересный вопрос, на который невозможно всеобъемлюще ответить в коротком посте. Но некоторые соображения на сей счет - в общей сложности пять - постараюсь предложить.

Первое.

Одно из самых авторитетных исследований о динамике экономическое неравенства в США было сделано непартийным и политически неангажированным Бюджетным управлением конгресса в 2012 г. Посмотрите на один из графиков, которые был сделан их специалистами на основе тщательно собранных и максимальных по охвату данных:





На графике - динамика индекса Gini (чем он выше, тем больше неравенство) с конца 70-х гг. и до конца первого десятилетия 2000-х гг. Если высчитывать показатель индекса, учитывая только рыночные доходы (кривая голубого цвета), то он выше, чем в случае если в общую картину ввести еще один элемент - различные выплаты от государства (кривая синего цвета). Социальная политика, политика перераспределения доходов государством смягчает экономическое неравенство и, надо полагать, смягчает социальную напряженность.

Второе. 

Теперь посмотрите на этот график:




Резкий рост экономического неравенства начался в 80-х гг., но при этом, если судить по приведенному графику, одновременно начало увеличиваться число работающих американцев. Это отражало появление неблагополучных тенденций - не хватало одной зарплаты главы дома, и поэтому женщины были вынуждены отказываться от статуса домохозяек, чтобы внести свою лепту в семейный бюджет, а люди пенсионного возраста вынуждены были откладывать выход на покой, поскольку пенсионные выплаты были недостаточны. Но одновременно это означало, что расширяющаяся экономика предоставляла рабочие места, что тоже работало против роста социальной напряженности.

Третье.

В отличии от двух предыдущих "позитивных" факторов этот фактор, на мой взгляд, скорее негативного рода.




На этом графике соотнесены две тенденции - рост доли доходов, которые получают 10% американцев с самыми высокими доходами, и уменьшение численности профсоюзов, ускорившееся с 80-х гг. в результате различных государственных новаций, призванных ограничить влияние профсоюзов. Как видите, эти тенденции разновекторны. Ослабление профсоюзов в их противостоянии с бизнесом, естественно, неизбежно оборачивается тем, что такие внешние проявления социальной напряженности как забастовки уходят в прошлое. Оставленные наедине с собой работники, необъединенные в профсоюзы, не склонны идти на прямое противостояние с работодателями, а предпочитают решать своими проблемы каким-либо иным способом.

Четвертое.




Это график увеличения доли заимствований домохозяйств в общей структуре их доходов. И здесь предоставлю слово Джареду Бернстейну, бывшему экономическому советнику вице-президента Байдена: потребительские расходы, замечает Бернстейн, в годы возросшего неравенства не только не уменьшились, но значительно возросли, особенно на покупку недвижимости. В чем тут дело? Пониженные требования к условиям кредитования привели в США к подлинному празднику на рынке потребительского кредита, что также затушевывало реальность роста экономического неравенства и объективно противодействовало процессу социальной дестабилизации.

Пятое.

Борьба в США с госдолгом и бюджетными дефицитами оборачивается ограничением социальных расходов. Вследствие экономического кризиса, из цепких объятий которого США до сих пор окончательно не выбрались, резко возросла безработица (это видно на приведенном выше графике). Повышенный уровень задолженности американцев в обстановке экономического кризиса заставил их взглянуть правде в глаза и начать этот уровень понижать, в то время как банки и бизнес в целом ужесточил условия кредитования. Означает ли все это, что отсюда можно ожидать более бурных социальных реакций на экономическое неравенство?

Ожидать можно и прилета "зеленых человечков" и  поимки в сети чудовища Лох-Несса. Но вот бурных социальных протестов на рост экономического неравенства наука социология рекомендует все же не ждать.





Джей Улфелдер, бывший директор исследований специальной группы по изучению политической нестабильности, которая финансировалась американским правительством, привел в своем блоге этот график. Решив сопоставить два типа данных - уровни неравенства в виде показателей индекса Джини в исчислении Мирового банка и глобальную статистику по ненасильственным акциям с 1980 г., составленную двумя американскими исследователями, - Улфедер, как следует из графика, не обнаружил никакой статистически значимой зависимости между масштабом неравенства и протестными действиями. При чем даже если особо выделить развивающиеся страны, не имевшие опыта демократии до 1980 г., пишет Улфедер, то и тогда не просматривается существование какой-либо зависимости. 

Улфедер замечает, что его анализ касался только ненасильственных акций. Но другие исследования, например, норвежки Гудрун Эстби, заместителя редактора журнала Journal of Peace Research, находят лишь небольшую зависимость между уровнем неравенства и опасностью возникновения гражданской войны в 36 развивающихся странах. Но и там риск гражданской войны повышался при наличии неравенства между этническими группами, то есть здесь ключевым моментом было не столько проблемы с экономическим неравенством, сколько наличие межэтнических конфликтов.

Как суммирует свои выкладки Джей Улфедер, нет никаких оснований утверждать, что страны с высокой степенью экономического неравенства обречены и на высокий уровень социального протеста.

суббота, 27 июля 2013 г.

Что общего между "демократами" Египта и России? P.S. И о Навальном...

И в Египте и в России лицом "демократов" является молодое фейсбуково-айпэдовское поколение, желающее, вроде, демократических перемен. 

И для тех и для других, видимо, неважно, что может быть инструментом перемен. Поэтому одни обращаются к военному перевороту, другие - к агрессивному националисту Навальному.

В результате на деле, вне зависимо от желаний, получается, что главным в их протесте является борьба не за демократическое переустройство своих стран, а за смену одного персоналистского режима, на другой, неизбежно столь же персоналистский. 

В постскриптуме добавлю, что в последнее время появились материалы со справедливой и точной критикой фигуры Навального (см., например, здесь, здесь, здесь). Навальный действительно обещает нас одарить своеобразной копией того, что мы уже имеем сегодня. И здесь встает любопытный вопрос, не затрагиваемый в тех материалах, которые мне пришлось прочитать: насколько закономерен этот явно непрекращающийся сюрреалистический процесс авторитарного воспроизводства?

Навальный - в первую очередь именно политик. А для настоящего политика смысл жизни -  в достижении победы. Реальная программа Навального, с которой он стал известен и популярен, а не та, которую ему написали разные советники и которая нужна лишь для предвыборной московской кампании, - отражает глубинные настроения общества, он их зеркало. Ибо только так можно рассчитывать на победу. Увы, наше общество поражено православно-национальным синдромом, что и "отражает" Навальный.

Можно до хрипоты спорить, насколько готово наше общество для подлинных демократических преобразований. Нередко приводится такой аргумент, что в индивидуальном порядке россияне прекрасно уживаются в демократических странах. Но, очевидно, при гарантированной сытости они также бы легко ужились и странах более авторитарных, чем наша (да, Виргиния, извини, Танечка, есть на земле и такие страны). 

Запрос на демократические перемены в нашем обществе, вне сомнения, не стал жизненно необходимым, как когда-то казалось тем, кто прожил бурные перестроечные годы. Из чего делаю вывод, что просвещение общества в демократическом духе - сегодня важнее всяких выборов или псевдовыборов. Для этого вовсе не надо "ходить в народ", стоит начать с себя - достаточно начать преодолевать состояние когнитивного диссонанса, в которое оказалась погружена наша "либерально-демократическая" публика и о котором мне много доводилось писать в этом блоге.

История с Навальным, ядро сторонников которого как раз сформировано из представителей "либерально-демократической" публики - ярчайший пример ее когнитивного диссонанса. Взгляды Навального, которые он не скрывает, а с уверенностью вновь и вновь публично подтверждает, не имеют ничего общего с демократическими идеалами - они просто фашизоидны, лепеновского типа (если сомневаетесь, что это так, то посмотрите об этом французском политическом деятеле, которого горячо поддерживал никто иной, как Вольфович, здесь). С преодоления нечувствительности "либерально-демократической" публики к столь очевидным фактам, с обретения иммунитета к "синдрому Навального" и должно начаться просвещение российского общества.


Самый дорогой актив в США 150 лет назад


Это диаграмма из нового исследования французских экономистов Томаса Пиккети и Гарбриэля Зукмана о богатстве развитых стран за 300 лет - с 1710 по 2000 гг.

Эти исследователи переложили на экономический язык трагичную картину "Хижины дяди Тома". Они подсчитали, что стоимость (на диаграмме - заштрихованный сектор) рабов в США на протяжении всей истории рабовладения в этой стране была равнозначна стоимости сельскохозяйственной земли. По их подсчетам, стоимость рабов, которые составляли 15-20% всего населения США, была равна 1-2 годам их национального дохода.

Когда мне пришлось поделиться этой информацией с моим знакомым, то он задал вопрос, поставивший меня в тупик: если рабы являлись важной частью личного и национального богатства, то почему к ним так плохо относились? К дому и лошади, которые сравнительно были мене важными экономическими активами, относились лучше. Психология превалировала даже над логикой собственности?

Каким транспортом американцы добираются до работы: тенденции за 50 лет

В посте о бюджете американской семьи говорилось, что американцы тратят до 10% своего бюджета на транспорт. Очень много. 

Зная, что это автомобильная нация мы не слишком вдумываемся в эти цифры. Считая, что так и должно быть, многие у нас полагают, что наличие автомобиля в американской семье автоматически превращает ее в ячейку среднего класса. Это похоже на рассуждения дикарей о своем соплеменнике, что он - богатый, так как носит брюки, ибо работает в городе уборщиком. 

В очень богатых США есть миллионы людей имеющих работу и автомобиль, но не имеющих достаточно денег на то, чтобы в буквальном смысле прокормить своих детей. Даже наличие работы и даже не одной перестало быть гарантией от нищеты. Такова реальность, которая плохо укладывается в головах многих "просвещенных" россиян и некоторых комментаторов.

Согласен, это не тотальная нищета, при которой у человека нет ни дома, ни вещей, кроме тех, которые он носит в пластиковых мешках. Но должно ли это превращаться в некий "золотой стандарт" бедности, которая и является в глазах обывателей настоящей бедностью? По-моему, ответ очевиден. 

Экономическая география и уровень развития общественного транспорта в США таковы, что наличие автомобиля - та грань, которая отделяет многие американские семьи от запредельной нищеты, наваливающейся от отсутствия работы. Так же, как и бумажник, который ищут не там, где светло, а там, где его потеряли, работу выбирают не по принципу поближе к дому, а там, где она есть. Отсюда жизненная необходимость, а не блажь крутой жизни a la голливудское кино превращает американцев в автомобильную нацию.

Итак, каким образом американцы добираются до работы и что здесь изменилось за последние 50 лет?


На этой диаграмме видно, что зависимость от автомобилей, несмотря на то, что ситуация с общественным транспортом улучшилась, у американцев только увеличилась. Число людей, добирающих до работы на автомобиле возросло на 20% - до 84,4%. А число, пользующихся для этого общественным транспортом, уменьшилось более, чем вдвое - до 4,9%. Кстати, насколько больше стала средняя дистанция между домом и местом работы говорят заметно сократившиеся проценты американцев, выбирающих самый древний "механизм" передвижения - ноги,  чтобы попасть на работу. Сегодня пешком до работы добираются до работы только 2,7% американцев, хотя полувеком раньше их было 9,5%. 

среда, 24 июля 2013 г.

Расходы на здравоохранение: данные по странам ОЭСР


По данным организации ОЭСР, ни одна страна, кроме США, не расходует на здравоохранение суммы больше, чем 11,9% от своего ВВП (на графике - красная кривая). В США расходы на эти цели составляют 17,7% от ВВП. Обуздание неумеренного и необоснованного роста этих расходов в США без снижения качества медицинских услуг -  один из главных вызовов для страны в XXI веке.

Что происходит с голливудским кино?

Ведущий программы GPS на канале CNN Фарид Закария пригласил к себе на передачу продюсера таких известных фильмов как "Контакт" и "Неспящие в Сиэтле" Линду Обст, также автора недавно вышедшей книги "Неспящие в Голливуде".

К радости одних и зевоте других на экраны одним за другим выходят сиквелы и приквелы, а не фильмы, созданные на основе оригинальных и интересных сценариев. В чем дело?

Линда Обст объясняет происходящее довольно простым обстоятельством - кардинально меняется география прибылей Голливуда. В качестве крупных потребителей голливудской продукции выдвигаются рынки России, Латинской Америки и Бразилии, в частности, и конечно, в первую очередь - Китая.

Показателен пример с прокатом мультфильма "Ледниковый период". По словам Линды Обст, первая серия мультфильма принесла порядка 190 млн. долл. дохода на американском рынке и 170 млн. долл. на международном. На второй серии создатели фильма заработали на 20 млн. долл. больше на американском рынке, но уже 400 млн. - за рубежом. На четвертой серии доходы от американского проката стали уменьшаться, но увеличились, утверждает Обст, экспоненциально в международном прокате.

Для раскрутки фильмов раньше киностудии закупали тонны телевизионного времени под рекламу. Совершенно очевидно, что с финансовой точки зрения такая стратегия продвижения новых фильмов на безбрежных зарубежных рынках просто неподъемна. Поэтому ключевое значение приобретает pre-awareness - предварительное знание о новом фильме у зарубежной аудитории. А отсюда - упор на воспроизведение в виде сиквелов и приквелов апробированных и успешных фильмов.

И вопрос здесь в следующем: как эти процессы скажутся на американском кинематографе? Скорее всего, они приведут к стагнации качества продукции, сделанной голливудской "большой шестеркой" киностудий. Но, понятно, что концентрация сил на сиквелах и приквелах будет оставлять незадействованным большой пул талантливых американских кинематографистов. Не стимулирует ли это и дальше работу независимых студий, которые смогут рассчитывать на этот пул и в результате производить более интересное и успешное кино..?

Не бизнес, а государственные ассигнования на науку - источник технологических прорывов

К такому выводу приходит в своей книге "Государство-предприниматель" профессор экономики в университете в Сассексе Марианна Маццукато.

Рассматривая в качестве "кейс-стади" историю создания "айфона" - символа современной высокотехнологической экономики, Маццукато показывает, что все использованные в нем основные технологии (емкостные датчики, твердотельная память, click wheel, GPS, интернет, сотовая связь, помощник Siri, микрочипы, сенсорный экран) были разработаны либо с государственным финансированием, либо военными. Государство - источник "терпеливого" капитала, не рвущегося за сиюминутной прибылью, но способного на планирование в долгосрочном временном горизонте.

Какой вывод в результате делает Марианна Маццукато?

"…Учитывая степень, в которой технологические компании, такие, как Apple и Intel обазнаы своему благополучию инвестициям в НИОКР со стороны федерального правительства, они должны в большей степени делиться своими прибылями с налогоплательщиками" (здесь).

Какой должна быть оптимальная налоговая политика государства в отношении корпораций – большой и сложный вопрос, под которым данное исследование, естественно, не подводит черту. Однако, несомненно, что исследование Маццукато лишает твердой почвы попытки перевести обсуждение в этическую плоскость – на каком-де основании компании, потратив столько сил на создание тех или иных высокотехнологичных продуктов, потом должны делиться с государством финансовой отдачей. Безусловно, надо также иметь в виду, что в данном случае речь идет не о государстве вообще, а о государстве, устроенном на демократических основах.

P.S. Желающие могут посмотреть это недавнее выступление профессора Марианны Маццукато на конференции в университете Сассекса.


Что влияет на решения гендиректоров (CEOs) о снижении зарплат?

Два американских исследователя (из Школы бизнеса Колумбийского университета и Школы бизнеса Мэрилендского университета) и один датский исследователь (университет в Ольборге) опубликовали крайне любопытную работу.

Они взяли большой массив данных за 1996-2006 г. по датским фирмам (за исключением самых маленьких), их сотрудникам, гендиректорам и семьям последних и обнаружили следующие зависимости:

(1) Если гендиректор - мужчина, то он начинает оплачивать работу сотрудников менее щедро после рождения у него ребенка.

(2) Если этот ребенок - девочка, то негативный эффект на размеры оплаты работников компании - меньше. Более того, если девочка оказывается первым ребенком у гендиректора, то наблюдается прямо противоположное - ее появление приводит к повышению оплаты сотрудников.

(3) Размер оплаты сотрудников компании, которые принадлежат к слабой половине, в меньшей степени затрагивается при рождении ребенка у гендиректора, а если это первый ребенок вне зависимости от пола, то она даже увеличивается.

(4) Гендиректора при этом увеличивают себе размер оплаты после рождения у них ребенка, особенно если это мальчик.

Исследователи приходят к выводу, что гендерный фактор играет определенное значение на политику гаендиректоров-мужчин, смягчая ее в отношении женщин и после рождения дочери.

В "курилках" (их давно уже нет, но имею в виду скорее психологическую ситуацию "курилок") любимая тема для разговора: начальник - дурак и жлоб. Данное исследование уверенно опровергает первое и, несмотря на все гендерные соображения, - подтверждает второе. Если вам не слишком по нутру такая терминология (мне она самому кажется и грубоватой и излишне эмоционально заряженной) - "жлоб", то в таком случае, полагаю, не встретит возражений характеристика гендиректоров-мужчин, как стихийных, как минимум, "социальных дарвинистов".

воскресенье, 21 июля 2013 г.

Почему история со Сноуденом так важна и для России

В данном блоге много места было уделено "делу Сноудена". Ответ на вопрос - почему - предлагаю найти в статье Лилии Шевцовой, одной из немногих реальных российских либералов и, пожалуй, сегодня самого авторитетного российского политолога. Статья, размещенная на сайте Project Syndicate, где публикуются комментарии наиболее ярких современных политиков, общественных деятелей и ученых, насколько могу судить, - единственная, где российский специалист столь выверено расставил все акценты в "деле Сноудена".

Вот что, в частности, пишет в своей статье Шевцова:

"Раскрытая информация выдвинула на передний план уже давно игнорируемую Западом неспособность найти грамотный баланс между безопасностью и свободой. Нынешняя политическая и экономическая неопределенность обострила существующую ситуацию, вынуждая политиков к принятию упрощенческих решений, которые, как Сноуден сделал совершенно очевидным, могут подорвать ценности, отстаиваемые Западом.

Государство, которое отдает предпочтение вопросам безопасности в ущерб гражданским правам и свободам, легко подминается спецслужбами. Хотя ведущаяся Америкой "война с террором" требует большего упора на проблемы безопасности, действия АНБ обнажают вызывающие тревогу готовность нарушать частную жизнь миллионов людей, включая также в союзнических странах, чьи конституции и суверенитет были также попраны.

… Центральным здесь является вопрос о модели либеральной демократии, оказывающейся неспособной разрешить противоречия, бросающие вызов ценностям, которые она должна поддерживать.

Осуществление наблюдения за частной жизнью людей не ограничивается только действиями государства и его спецслужбами. Крупнейшие глобальные телекоммуникационные компании, такие, как Google, Microsoft, Facebook и Skype, собрали горы секретной информации о частной жизни их клиентов, которой они делятся с АНБ.

Помимо того, что это является очевидным нарушением частной жизни граждан, эти действия представляют из себя угрозу в том смысле, что эти фирмы позднее заключат сделку с авторитарными режимами России или Китая, в которых мало усилий предпринимается, если предпринимается вообще, по защите даже иллюзии прайвэси.

Российское общество также заплатит цену, потому как программы слежки АНБ дают Кремлю оружие для отстаивания расширения контроля государства над интернетом и другими сферами частной жизни граждан. Аналогичным образом, скорее всего, скандал вдохновит Китай на дальнейшее укрепление своего "Великого файеруолла".

Из всех этих испытаний единственным победителем выходит Путин, у которого теперь есть основания для того, чтобы отметать критику США его авторитарного правления. Само собой разумеется, что при малейшей провокации Путин будет теперь способен указывать на американское лицемерие, к примеру, состоящее в том, что США ведут слежку за органами Европейского Союза в рамках расширенной программы наблюдения под предлогом борьбы с террором, и охотятся за Сноуденом после выдвижения обвинений России в отношении того, что она несправедливо преследовала разоблачителя Сергея Магнитского.

Сноуден не был причиной возникновения  дилеммы между безопасностью и защитой частной жизни, но он осветил глубоко укоренившуюся проблему, которую западные лидеры давно пытались скрыть. Можно только надеяться, что его поступки и порожденный ими скандал заставят западных лидеров переоценить свой подход к национальной безопасности, а не просто попытаться замаскировать его получше".

Еще раз съакцентирую главное: "дело Сноудена" - это вопрос о судьбе либеральной демократии в мире, способности либеральной демократии найти силы, средства и достаточно широкую поддержку для защиты составляющих ее суть идеалов и норм.

Все вышеприведенное представляется столь само собой очевидным, что только тяжелый и запущенный случай когнитивного диссонанса у российских "либералов" мешает им разобраться в "деле Сноудена". Запутавшаяся в собственных противоречиях, российская "прогрессивно-либеральная" публика демонстрирует своими откликами об этом деле свою историческую бесперспективность. И это является плохим предзнаменованием для всех нас, ибо "других писателей" у нас нет...

Американский консерватор о Сноудене

Есть американское издание с самоговорящим названием – "Американский консерватор". На сайте издания 16 июля было опубликована статья Филипа Жиралди, бывшего сотрудника ЦРУ и армейской разведки, который проработал за рубежом более 20 лет. Вот что он пишет :

"Есть целый ряд нарративов, которые распространяются обычными для такого дела субъектами в попытке показать, что Эдвард Сноуден – предатель, который раскрыл секреты, важные для безопасности Соединенных Штатов. Все аргументы в пользу такой точки зрения – по существу лишены основания. Сноуден, бесспорно, нарушил свой договор защищать секретную информацию, что является преступлением. Но в действительности он раскрыл только один реальный секрет, который имеет значение – о серьезном нарушении правительством  Соединенных  Штатов четвертой поправки Конституции в результате сбора личной информации о миллионах невиновных ни в чем американских граждан без наличия резонных оснований или ордера.

Это означает, что Сноуден – разоблачитель, который делает достоянием общественности противозаконную деятельность федерального правительства. Он нанес ущерб не национальной безопасности США, но скорее политикам и высокопоставленным бюрократам, которые отдавали приказы и осуществляли управление противозаконной деятельностью, потворствовали такой деятельности и прикрывали ее."

Лучше не скажешь...

Джордж Оруэлл vs. Фридриха Хайека

"Представьте на мгновение некоего полного достоинства австрийского (английского) профессора, который защищает диктатуру Пиночета (русский тоталитаризм). Он не может прямо сказать: "Я верю в то, что можно убивать своих противников, если это  приносит положительные результаты". Отсюда, вероятно, он скажет нечто вроде следующего:

"Хотя легко соглашаясь с тем, что пиночетовский (советский) режим демонстрирует некие черты, которые гуманный человек может быть склонен осуждать, мы должны, как мне кажется, согласиться с тем, что определенное ограничение права на политическую оппозицию является неизбежным обстоятельством,  сопутствующим переходные периоды, и что трудности, которые  чилийский (русский) народ был призван претерпеть полностью оправдывается с точки зрения  реальных достижений". 

Это цитата из эссе Джорджа Оруэлла "Политика и английский язык", которая привлекла мое внимание в недавнем посте из блога лауреата Нобелевской премии по экономике Поля Кругмэна. Как нетрудно догадаться, цитата несколько изменена и в скобках - реальные слова, которые были использованы Оруэллом.

Другие материалы по теме:





суббота, 20 июля 2013 г.

Что история со Сноуденом говорит нам об американской демократии

Такое название носит статья в последнем номере журнала Boston Review, которая написана профессором Гарвадского университета, автором ряда монографий о демократии Арчоном Фангом. 

Вот некоторые выдержки из этой статьи:


"Нам всегда будут нужны разоблачители потому, что демократические институты не могут быть идеальны. Из самой природы дискреционных полномочий (право, не зависящее от конкретных обязательств и дающее возможность действовать по своему усмотрению) следует то, что политики и чиновники неизбежно действуют – иногда в правовых пределах, иногда нет – несправедливо или злоупотребляя  общественным доверием. Сталкиваясь с такими нарушениями, каждый гражданин должен прийти к обдуманному решению, является ли закон (что черные должны сидеть в задней части автобуса), политика (сохранять в тайне дискуссию о том, что страна ведет войну, которую она не может выиграть) или приказ (о плохом обращении с военнопленными) настолько неправильным, что ему придется  нарушить закон или каким-то иным образом не подчиниться власти, что бы привлечь внимание к этому факту.

Философ Джон Роулс писал в своем труде «Теория справедливости»:

"В демократическом обществе каждый гражданин несет ответственность за интерпретацию принципов справедливости и свое поведение в свете них… Высшим апелляционным судом является не суд, не исполнительная власть, не законодательная,  но электорат в целом. Гражданское неповиновение апеллирует особым образом к этому органу".

В конечном счете мы не можем рассчитывать на закон, судей, конгресс или президента, чтобы все делалось как должно. Ответственность лежит на конкретных гражданах. В этом урок Нюрнбергского суда, экспериментов Милгрэма (в них психолог Милгрэм пытался прояснить вопрос, сколько страданий готовы причинить обыкновенные люди совершенно невинным людям, если подобное причинение боли входит в их рабочие обязанности) и истории с "Документами Пентагона" (эти секретные документы военный аналитик Дэниэл Элсберг передал прессе в 1971 г.).

Когда разоблачители и политические лидеры устанавливают планку слишком низко, они демонстрируют неуважение к закону, подрывают демократию и причиняют вред гражданам демократического общества. Даже в условиях демократии некоторые вещи должны сохраняться в тайне  в целях защиты частной жизни, сохранения атмосферы откровенности или безопасности. Сами разоблачители не являются безгрешными судьями того, когда власти перешли черту дозволенного.

Но когда планка устанавливается слишком высоко, в темных углах остаются скрытыми и неисправленными ярким светом общественного внимания серьезные несправедливости и злоупотребления властью, так как те, кто должен был сообщить о них, боятся не найти уши, готовые выслушать. Или они могут быть вынуждены заявить о своем недовольстве вообще за пределами своей страны.

То, что Сноуден сообщил о своем недовольстве об американской демократии колумнисту газеты Guardian Гленну Гринуолду, скрылся в Гонконге, а затем в России и, возможно, в будущем убежит в Латинскую Америку, показывает, насколько подорваны институты, которые регулируют дискуссии по национальной безопасности и механизмы разоблачения отдельными гражданами.

В эпоху до Сноудена дебаты о практике слежения не предоставляли американским гражданам нужную им информацию, чтобы сформировать свое мнение о том, насколько их правительство поступает должным образом, поскольку характер и масштабы программ держались в секрете. Во многих вопросах безопасности и правопорядка есть очень веские причины, по которым подробности остаются в тайне.

Но выглядит поразительным, что в нынешней правовой и политической системе законодатели, представители исполнительной власти и суды почему-то решили, что американцы не должны иметь представления об общих контурах этих программ…, или даже об общих правовых обоснованиях, лежащих в их основе.

Разоблачители имеют дело с твердой, хотя в конечном счете опровержимой, уверенностью, что секреты, которые они обещали сохранять должны оставаться в тайне. Когда они убедили себя, что раскрытие секретов оправдано, они должны нести ответ перед демократическим обществом за нарушение клятв и законов. Но демократические институты должны быть так организованы, чтобы разоблачители могли бы ожидать от общества справедливости, а не мщения со стороны правительства. Справедливые процедуры должны уважать права разоблачителей в соответствии с международными и внутренними законами, предусматривать надлежащее наказание за нарушение законов, но также учесть смягчающие вину выгоды, которые их разоблачения принесли с точки зрения возможности проведения демократических дискуссий и призвания правительства к отчету.

Сноуден не верит, что может рассчитывать на справедливое к нему отношение при нынешней системе правосудия. Те, кто симпатизируют ему, указывают на то, что администрация Обамы беспрецедентным образом преследует разоблачителей. Эта администрация в семи случаях прибегала к Закону о шпионаже (политизированный закон, принятый в годы первой мировой войны) для предъявления обвинения (Сноуден будет восьмым, обвиненным по нему) за раскрытие секретных материалов. Только три человека были обвинены по этому закону в годы правления всех предыдущих администраций.

В идеальной демократии конгресс и американский народ всеобъемлющим образом обсудили бы принципы и рамки таких программ слежения, как программа PRISM или сбор метаданных по телефонным разговорам, чтобы прийти к надежному соглашению о надлежащем балансе между защитой частной жизни и безопасностью.

В неидеальном мире, в котором мы обитаем, мы можем ожидать, что рьяные чиновники, занимающиеся проблемами безопасности, придумают программы в тайне от общества. Мы надеемся, что у тех, кто заподозрит, что эти программы и действия нарушают закон или преступают границы общественного согласия, найдется мужество, чтобы сообщить о них и спровоцировать широкую общественную дискуссию. Мы должны потребовать, чтобы наши демократические институты были хотя бы хороши в той степени, чтобы эти разоблачители могли прийти со своей озабоченностью к настойчивым и несгибаемым журналистам и, как бы ни высока была для них конечная плата, ожидать справедливости, когда они будут нести ответ за свои разоблачения".

Страховка мертвеца: обоюдоострое оружие

Dead's man switch - "страховка мертвеца" - так называется специалистами хорошо известная процедура, которую предусмотрел Эдвард Сноуден на случай, если с ним произойдет что-нибудь крайне нехорошее. В случае его смерти все заполученные им секретные файлы сразу же будут вывалены на всеобщее обозрение.

Но вот в чем проблема, на которую обратил внимание блогер Брюс Шниер, чей блог посвящен вопросам безопасности и соответствующим технологиям. "Страховка мертвеца" предназначена сдержать тех, кто НЕ ХОТЕЛ бы видеть файлы Сноудена опубликованными, но для тех, кто ХОЧЕТ этого, - "страховка мертвеца" является приглашением к действию...

пятница, 19 июля 2013 г.

Игры патриотов

Две команды военных моряков - российских и американских - состязаются в перетягивании каната:


среда, 17 июля 2013 г.

Зачем США свои госмедиа, если...

В Соединенных Штатах у государства нет своих медиа, работающих на внутреннюю аудиторию. 

Этот закрепленный законодательно подход основан на определенной американской философии о роли государства, свободе слова и печати. К этому можно так и подходить, то есть с философско-правовых позиций.

Но можно подходить иначе - с позиций прагматизма и эффективности. В открытом демократическом государстве госмедиа - далеко не лучший технологический инструмент для ведения госпропаганды. Намного более результативны в этом качестве - инструмента госпропаганды - обычные коммерческие медиа, включая казалось бы крупные, авторитетные и финансово независимые, которые теоретически должны были быть более защищены от того, чтобы их "использовало" правительство в своих, а не в общественных интересах. 

В новой статье в последнем номере журнала Boston Review профессор  Гарвадского университета Арчонг Фанг напоминает о книге известного ученого Ноама Чомски и экономиста Эдварда Хермана, выпущенной в 1988 г, в которой они показывали, что американские медиа, вопреки тому, что о них принято думать, "систематически предвзяты" к информации, которая носит критический характер по отношению к американскому правительству и проводимой им внешней политике. 

Здесь не следует упрощать ситуацию - понятно, что речь идет не о северокорейских СМИ. Но и США - не Северная Корея. Если для последней появление даже крайне осторожной критики в медиа было бы прыжком в XXII век, то для Соединенных Штатов с их 200-летним демократическим опытом планка, которую должны преодолевать медиа, чтобы выполнять роль, которая отводится СМИ в развитом демократическом обществе, установлена намного выше.

Чомски и Херман, отмечает гарвадский профессор, обращают внимание на два обстоятельства, которые стреножат американскую прессу. Одно сугубо технического порядка: журналисты хотят получить информацию от правительственных чиновников и поэтому культивируют с ними особые отношения, которые, по чисто человеческим причинам, вынуждают журналистов быть более сдержанным в своих материалах. 

Куда более значимо второе обстоятельство: критический настрой журналистов ослабляется тем фактом, что они могут разделять идеологию правительства. И тогда зачем правительству собственные медиа, если журналисты - причем бесплатно - будут представлять мир именно в том ракурсе, который и требуется правительству.

Насколько серьезно стоит эта проблема послушного следования СМИ в фарватере государственной (правительственной) идеологии видна на примере работы, которая приводится в статье Арчонга Фанга. Ее выполнили студенты Гарвадского университета в 2010 г. Вот ее поразительные результаты:

"С начала 30-х гг. и до нашего времени, когда эта история стала известна в 2004 г., газеты, рассказывающие о waterboarding (используемой при допросах процедуре, имитирующей утопление) почти повсеместно характеризовали эту практику как пытка или подразумевали, что это является пыткой. Газета New York Times характеризовала ее таким образом в 81,5% всех статей на эту тему (44 из 54), а газета Los Angeles Times – в 96,3% статей (26 из 27). В отличии от этого в период с 2002 г. по 2008 г., исследуемые газеты почти никогда не называли waterboarding пыткой. В New York Times она называлась пыткой или подразумевалось, что является таковой, всего лишь в 2 из 143 статей (1,4%). В Los Angeles Times – в 4,8% статей (3 из 63). Газета Wall Street Journal оценила данную практику как пытка только в одной статье из 63 (1,6%). Ни в одной статье газета USA Today не называла waterboarding пыткой и не подразумевала, что она является ею.  Кроме того, газеты были более склонны называть wateboarding  пыткой, если страна, в которой прибегали к ней, были не США, а какая-то другая. В New York Times в 85,8% статей (28 из 33), в которых шла речь не о США, а о другой стране, использовавшей waterboarding, эта процедура называлась пыткой или подразумевалось, что она является таковой... В Los Angeles Times эта практика характеризовалась как пытка в 91,3% статей (21 из 23) в том случае, если виновником были не США, а другая страна…"









вторник, 16 июля 2013 г.

Cоветы Хайека не подошли Маргарет Тэчер

Вот фотокопия письма Маргарет Тэчер от 17 февраля 1982 г. Фридриху Хайеку:






В письме, в частности, говорится:

"Я осведомлена о поразительном успехе чилийской экономики в деле значительного сокращения доли государственных расходов в 70-х гг. Движение в сторону от социализма Альенде к капиталистической экономике свободного предпринимательства в 80-х гг. представляет собой впечатляющий пример экономической реформы, у которой мы можем многому научиться.

Однако, я уверена, что вы согласитесь, что в Великобритании с нашими демократическими институтами и необходимостью высокой степени согласия, некоторые меры, принятые в Чили представляются совершенно неприемлемыми. Наши реформы должны соответствовать нашим традициям и нашей конституции. Временами этот процесс может казаться болезненно медленным. Но я уверена, мы осуществим наши реформы по-своему и по своему графику. И тогда они будут надолго".

Какие именно соображения, высказанные ей Хайеком, вызвали такую реакцию «железной леди», точно неизвестно. По предположению американского исследователя наследия Хайека профессора Брюса Колдуэлла, речь шла о рекомендациях австрийского экономиста, которые он сделал во время обеда с Тэчер 2 февраля, последовать примеру Пиночета и отменить «специальные привилегии» британских профсоюзов.

Если руководствоваться логикой Тэчер, то России с ее специфической историей и традициями пиночетовские методы проведения реформ подходят как ничто другое, отвечающее ее духу.

"Мегапузырь" на фондовом рынке США?

В последнем номере журнала Real-World Economics Rview опубликованы материалы, обсуждающие извечную тему о надувании очередных "пузырей" в американской экономике.

Австралийский экономист Стив Кин, известный своими жалящими выпадами в отношении неоклассической экономики, а также исследованиями по проблемам государственного и частного долга, познакомил в своей статье с поразительным графиком. Он показывает соотношение цен на акции и потребительских цен в США с 1890 г.:


Взрывное увеличение этого соотношения началось в 80-х гг. и достигло пика в 2000 г. и начинает расти вновь. О чем это говорит? Не раздувается ли "мегапузырь" на фондовом рынке? 

Кин оставляет вопрос открытым, но показывает, что рост на фондовом рынке подстегивается благодаря leverage, новыми заимствованиями, а не является производным от общего роста благосостояния, как утверждает бывший глава ФРС Алан Гринспен.

Какие увлечения самые популярные у богатых

На какие увлечения больше всего тратят свои деньги богатые люди (с инвестиционными активами более 1 млн. долл), приблизительно известно. Но в какой пропорции? На это дает ответ традиционное ежегодное исследование World Wealth Report, которое проводится консалтинговой компанией Capgemini и другой консалтинговой компанией RBC Wealth Management, которая как раз специализируется в том, чтобы помочь состоятельным людям лучше расходовать свои деньги (об этом см. здесь и здесь).



Первое место принадлежит драгоценностям и часам - 31,6% всех сумм, потраченных на увлечения. Второе - антиквариату, вину, редким монетам (24,4%). Интересно, что на коллекционирование произведений искусства тратится меньше, чем на машины и яхты.

воскресенье, 14 июля 2013 г.

Сноуден и российская "прогрессивная общественность": сеанс разоблачения продолжается

Ну, не любит российская "прогрессивная общественность" Сноудена. Чего пристал-то? Да и почему она должна его любить? Почему она вообще кого-то должна любить? Естественно, кроме самих себя.

Вот под этим углом зрения решил посмотреть на последний залп в адрес Сноудена, который прозвучал на "Эхе-Москвы" в эти дни. Говорим "Сноуден", но невольно видим в нем... отражение самих себя, своей логики жизни и поступков.

Итак, начнем со Станислава Белковского:

"Фигляр и клоун. От него ничего не зависит...вот правозащитники защищают афериста, абсолютно американского афериста Сноудена, дай им бог здоровья, опять-же, да продлит господь их дни, чтобы они успели защитить афериста Сноудена и тем самым войти в историю, которую пишут не они..."


"Вне зависимости от того, что руководило господином Сноуденом, инфантилизм или мания величия, или и то, и другое, он нарушил не только закон своей собственной страны, он нарушил бумаги, которые он подписывал в здравом уме и твердой памяти. И за это он должен ответить...Эта слежка касалась террористов, эта слежка касалась преступников. С ее помощью были предотвращены десятки терактов. И как мы видим в реальности, этой слежки было немного, ее было мало".


"...По существу, речь идет, в общем, о том, что этот человек вошел в игру с российскими спецслужбами. Как мы видим, он при содействии российских спецслужб и, вероятно, по указке российских спецслужб общается с окружающим миром. Он, что называется, работает под контролем. Это на сегодня уже совершенно очевидно. Понятно, что он и дальше будет принимать участие в какой-то большой игре".

На этой точке, наверное, будет полезно познакомить с отношением самих американцев к результатам того, что сделал Сноуден. Подчеркиваю, не к самому Сноудену, который, как любой человек, тем более столь нонконформистского поведения, вызывает разные эмоции.




Вот результаты опроса, проведенного Quinnipiac University, об отношении к мерам по борьбе с терроризмом, которые с 11 сентября 2001 г. принимают Соединенные Штаты. Надо иметь в виду, что фундаментальным обоснованием широчайшей сети прослушки, которые оказались опутаны сейчас США, является именно борьба с терроризмом. И, наконец, прошло всего лишь три месяца после трагической истории на бостонском марафоне.

Если три года назад только 25% считали, что правительство зашло слишком далеко в своих антитеррористических усилиях, то теперь - после информации, которую предоставил общественности Сноуден - так считают уже 45%. И таких людей стало больше, чем полагающих, что правительство делает в этой сфере все же еще недостаточно (см. диаграмму).

Этот результат мне кажется более важным, чем обнаруженное в опросе "за" и "против" Сноудена: в соотношении 55 к 34 опрошенные высказались за то, что Сноуден - разоблачитель, а не предатель.

Политический обозреватель Кевин Драм, рассказавший об итогах этого опроса, так откомментировал их:

"Одно дело знать об этом деле (тотальной прослушке) в общем плане. Совершенно другое иметь конкретные документальные свидетельства. Вот что Сноуден дал нам, и это имеет принципиальное значение для хода дискуссии в обществе".



суббота, 13 июля 2013 г.

Тотальное прослушивание и паранойя (в медицинском смысле)

Как известно, если у вас паранойя - это еще не значит, что за вами не следят.

Авторитетнейший в мире научно-популярных журналов Scientific American опубликовал небольшую заметку о том, какие, по мнению психиатров, может иметь последствия для больных шизофренией ставшая сейчас недавно известной информация о тотальном электронном прослушивании со стороны разведслужб США (до 50% больных шизофренией страдают еще и манией преследования).

Автор заметки задается вполне понятными вопросами:

"Что происходит с клиническими параноиками, когда заголовки в газетах внезапно подтверждают их бред?  Испытывают ли сейчас чувства умиротворяющего успокоения от горько-сладкого вроде "ну что я вам говорил?" Или воплощение в жизнь до этого не подтвержденных теорий усиливают паранойю, приводят к психозу?"

Для ответа на них журнал Scientific American обратился к авторитетному специалисту - Дэвиду Кимхи, директору лаборатории экспериментальной псхопаталогии кафедры психиатрии Колумбийского университета.

Во-первых, "патриотов" спешу разочаровать. Доктор Кимхи утверждает:

"Если вы считаете, что за вами шпионит американское правительство,  то это одно. Если вы думаете, что это русская разведка, то это не будет иметь такого же влияния".

Во-вторых, "информация от Сноудена" может оказать поразительный эффект:

"Мысль о том, что правительство следит за всеми парадоксальным образом может смягчить бред", - поясняет Кимхи. Люди с манией преследования обычно считают, что они являются единственными, уникальными целями слежки. Таким образом, широкая сеть слежения, которая так беспокоит критиков АНБ, может уменьшить ощущение преследования у людей, которые до этого полагали, что правительство гоняется только за ними".

Как выглядит семейный бюджет американской семьи

Economic Policy Institute разместил на своем сайте калькулятор. Он показывает, сколько денег должна зарабатывать семья в США, чтобы поддерживать "прочный, но в то же время скромный стандарт жизни".

Вот как выглядит ситуация для семьи из двух родителей и двух детей в произвольно взятых известных американских городах: Нью-Йорке, Бостоне (оба принадлежит к числу самых дорогостоящих в стране), Далласе и Олбэни (последний назван самым типичным американским городом - он, кстати, столица штата Нью-Йорк) .


Что бросается в глаза? 

На налоги в месяц уходит от 10% в Нью-Йорке до 4% в Далласе. Значимая статья в бюджете - расходы на транспорт. В Далласе они забирают 11,3%, а в Олбэни - 9,1%. Траты на детей - это от 30% месячного бюджета в Олбэни до 18% в Далласе. И, конечно, оплата медицинских услуг составляет весомую часть семейного бюджета: от 21% в Нью-Йорке до 28% в Далласе и 30% в Олбэни.

О плебействе

Мстительность губит не только революционеров (см. пост). 

Проявление воистину по-плебейски мелочной мстительности черным пятном ложится на репутации правителей.

Нет, это не о том, о чем вы подумали.

Из статьи в журнале Nation:

"В анналах истории национальной безопасности администрация Обамы будет долго помнится ее беспрецедентными репрессиями против свистунов. С 2009 г. она использовала рекордных шесть раз Закон о шпионаже, принятый еще в годы первой мировой войны в отношении людей, которых подозревали в разглашении секретной правительственной информации".

Это совершенно политически ангажированный, архаичный, не достойный идеалов американской демократии закон. Вот как его квалифицирует Американский союз защиты гражданских свобод в своем в своем заявлении на слушаниях в юридическом комитете палаты представителей американского конгресса:

"Закон о шпионаже предоставляет правительству основу для преследования в уголовном порядке и наказания в максимально возможной степени неправильное разглашение секретной информации. По существу, поведение, запрещаемое Законом о шпионаже, формулируется столь широко, что суды были вынуждены сузить трактовку некоторых терминов, чтобы избежать признания закона неконституционным".

Возникает вопрос почему при президенте Обама более, чем при каком другом его предшественнике, власть столь часто обращалась к этому позорному закону? Предлагаются разные объяснения. Но мне кажется психологический аспект крайне важен. Это по-плебейски узкое мироощущение власти, самого президента, встающего на защиту своих прерогатив и места в истории.