It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

суббота, 30 ноября 2013 г.

Все-все о деньгах, госдолге, дефиците в детской книжке

Стефани Келтон, профессор кафедры экономики Университета Миссури в Канзас-Сити, которую известный экономист Джемс Гэлбрейт назвал лучшей с точки зрения качества преподаваемой там экономической теории, выпустила "детскую книжку-раскрашку". В ней зафиксированы основополагающие тезисы, суммирующие подход к экономическим дебатам в стране:


Если вы хотите запустить американскую баллистическую ракету, то код доступа...

ОК, немного запоздал с этой информацией - код доступа к запуску межконтинентальных баллистических ракет США, остававшийся неизменным с 1962 г., наконец, поменяли в 1977 г. 

Английская газета Daily Mail только что  напомнила об этой давней истории, о которой в 2004 г. впервые поведал известный американский специалист по ядерному оружию и ныне директор центра World Security Institute Брюс Блеер.

В вооруженных сил США в свое время Блеер служил оператором на пусковом пункте МБР и ситуацию знал не понаслышке. В материале, где Блеер делится этой "сверхсекретной" информацией, он рассказывает о коде доступа бывшему министру обороны США Роберту Макнамаре. При нем в 60-е гг. стратегические силы этой страны приняли свой нынешний облик и именно при нем на комплексах МБР "Минитмен" были установлены специальные замки Permissive Action Links (PALs), которые должны были бы исключить несанкционированный запуск ракет. Реакция Макнамары на то, что сообщил ему Блеер и о чем он - министр обороны в тот период - был, как говорится, ни слуху ни духу - в передаче Блеера, полагаю, еще несколько смягчена: "Я потрясен, совершенно потрясен и возмущен. Кто приказал так сделать?"

И вот, что рассказал Брюс Блеер:

"Командование стратегическими силами США в Омахе по-тихому решило установить код доступа на "замках" с одними нулями (!!!!) с тем, чтобы обойти всю эту предохранительную систему. С начала до середины 70-х гг., когда я служил оператором на комплексе МБР, код доступа по-прежнему не был изменен. Более того, порядок мер для запуска содержал инструкции для нас, боевого расчета, чтобы мы лишний раз проверили, что в код доступа случайно не были заведены какие-либо другие цифры кроме нуля. Командование стратегическими силами было в меньшей степени озабочено возможностью несанкционированного запуска, чем потенциальной возможностью того, что эти предохранительные устройства станут помехой для выполнения приказа на запуск в случае войны. Таким образом, "секретный код доступа" в период наивысшей точки ядерного противостояния в холодной войне оставался неизменным - 00000000 (восемь нулей)".

Кстати, устройство PAL выглядит вот так:



В Америке говорят на разном английском, а в России перестали говорить по-русски

Как по английски будет "шоссе"? В одной части Америки вам скажут "freeway", в другой - "highway", а в третьей - "expressway". А сладкую газированную воду в разных регионах называют "soda", "pop" или "coke". Всего в США говорят как минимум на 10 региональных диалектах и об этом в этом коротком видео:




С русским все сложнее. Общей заметной деградации, характерной для нашего времени,  не мог, конечно, избежать и "великий и могучий". Если "серый кардинал" превращается в "серого координала", то в качестве шутки - это, пожалуй, и смешно, но если это на полном серьезе - то хочется плакать. О современном состоянии русского языка в передаче на канале "Дождь" беседуют журналист Павел Лобков и сценарист Наталья Белюшина:


пятница, 29 ноября 2013 г.

Элеонора Рузвельт комментирует дискуссии в российском обществе

Элеонора Рузвельт, супруга 32-го президента США и самая выдающаяся "первая леди" в американской истории, напоминала:

"Великие умы обсуждают идеи. Рядовые умы обсуждают события. Посредственные умы обсуждают людей".

"Октябрьский путч" в Вашингтоне

В октябре муза Клио с нескрываемым сарказмом прищурила глаз. Ровно в двадцатую годовщину попытки путча в России на другой стороне Атлантики начал разворачиваться свой "путч".

Тонкий наблюдатель американской политической сцены обозреватель журнала New Republic Джон Джудис выпустил в те дни статью с красноречивым названием "Тупик из-за шатдауна - один из худших кризисов в американской истории. Добро пожаловать в веймарскую Америку". 

Кризис - кризисом, но все же характеризовать как "путч" события, связанные с частичным прекращении деятельности правительственных органов (shutdown), -самоочевидное преувеличение. В конце концов, спикер палаты представителей Джон Бейнер не призывал ВВС США бомбить Белый дом до тех пор, пока он не откажется он программы медицинского страхования, известной как Obamacare. И пушки танков Abrams не жарили по Капитолию ни боевыми снарядами, ни болванками. 

Но банальность этой самоочевидности все же не должна заслонять от нас и то общее, что обнаруживается между московским путчем и вашингтонским "путчем". И это общее куда важнее и интереснее, чем лежащие на поверхности различия. 

Для начала немного американской "парламентской механики", лежащей в технологической основе вашингтонского "путча". Она полностью схвачена в известной фразе президента Обамы: "Одна фракция одной партии в одной палате конгресса в одной ветви власти не должна получать право закрывать все правительство только для того, чтобы переиграть результаты выборов".

Парламентская механика здесь следующая. Обе палаты - сенат и палата представителей - должны договориться о совместном принятии 12 законопроектов, согласно которым обеспечивается финансирование деятельности правительства. На протяжении уже нескольких лет конгресс не может одобрить эти законопроекты и вместо них принимает временную резолюцию (continuing resolution), гарантирующую функционирование правительства. Конгресс не сумел в этот раз поначалу одобрить эту временную меру: палата представителей, где большинство за республиканцами, хотела на год отсрочить осуществление программы Obamacare, тогда как сенат, где большинство за демократами, выступал против этого положения.

Парадокс здесь заключается в том, что спикер палаты представителей Джон Бейнер и умеренно настроенные республиканцы были готовы на компромисс с демократами, который не подразумевал отсрочку уже одобренной конгрессом программы Obamacare. Расклад голосов в палате представителей таков: 231 место за республиканцами и 200 - за демократами (4 - не занято). Для принятия резолюции требуется простое большинство - 217 из 432 голосов членов палаты. По предварительным оценкам, за нее помимо демократов могли отдать голоса порядка 100 республиканцев, так что в общем голосов для ее принятия в принципе было более, чем достаточно (впоследствии continuing resolution была принята палатой представителей 17 октября 285 голосами против 144, при чем за резолюцию проголосовало 87 республиканцев). 

Однако дело застопорилось из-за приблизительно 30-40 радикально настроенных республиканцев, связанных с Tea Party - фактически ничтожное меньшинство наложило вето на принятие резолюции. Вы с удивлением можете спросить, каким образом это получилось? Дело в том, что деятели "чайной партии" политически подмяли под себя и республиканское руководство в конгрессе и запугали всех хотя бы относительно умеренных республиканцев-конгрессменов. 

Аналитик газеты Washinton Post Эзра Клейн так описывал создавшуюся ситуацию:

"Большинство (радикально настроенных республиканцев) представляют избирательные округа, где гарантированно выигрывают республиканцы, и поэтому им все равно, как правильно выстроить позицию партии в целом на следующих выборах. Традиционные политики, такие, как Бейнер, не имеют никаких тактических схем, позволяющих разрешать проблемы с мощной фракцией, которая совсем не берет в учет стратегические или прагматические соображения... Проблема Бейнера и остального республиканского истеблишмента заключается в том, что дух чайной партии теперь обращен против них. В конечном счете, мейнстримовские консерваторы готовы на компромисс со "злом" (или, если хотите, с "демократами"). Но это их также превращает в подозреваемых с точки зрения членов чайной партии. По существу, единственная возможность, как республиканцы-члены чайной партии могут доказать, что они не продались и не играют по обычным правилам, принятым в Вашингтоне, - это начать выступать против любого компромисса, который может предложить Бейнер... Проблема не в том, что Бейнер и Обама не могут договориться, а в том это не получается у Бейнера с Обамой, с одной стороны, и чайной партии, - с другой".

Подождите, можете вы полюбопытствовать, все это интересно, но какое это имеет отношение к российским делам? Не спешите. Прежде поинтересуйтесь, почему тупики в коридорах власти такой природы не возникали в США раньше. Другой аналитик газеты Washington Post Дилан Мэттьюз так отвечает на этот вопрос:

"Ответ состоит в том, что американские партии были необычно слабы и неорганизованны. На протяжении большей части XX века и в демократической и республиканской партиях место себе находили и либералы и консерваторы. Поскольку в партиях отсутствовало единство, им было проще заключать между собой сделки и намного, намного сложнее угрожать конфронтацией... Но те дни в прошлом. Позиции, которые занимают партии, - прямо противоположны, и со временем партии еще более удаляются друг от друга. В американской политике начинают обнаруживаться симптомы, которые исследователи видели в других президентских системах: крайне дисциплинированные и сплоченные партии, каждая из которых верит, что именно она по-настоящему представляет народ, и при этом обе одновременно контролируют важнейшие рычаги власти. В результате, как вы можете предположить, расширяется поле для конфронтации и чаще возникают поводы для выяснения отношений, где на кону высокие ставки".

И вот здесь мы подходим к тому, что общего между путчем в Москве и "путчем" в Вашингтоне. В дни двадцатой годовщины московских событий его участники делились воспоминаниями и своим уже, казалось бы, отстоявшимся пониманием того, что привело к октябрьскому кризису. Увы, русский не только долго запрягает, но и также долго распрягает. Вот типичная оценка, принадлежащая бывшему советнику президента Ельцина Георгию Сатарову: 

"Возможно, я не прав, но мне представляется, что конфликт, подобный произошедшему двадцать лет назад, был почти предопределен. И дело не в последовательности конкретных событий и действиях отдельных фигур, а в среде, которая возбуждала эти фигуры и формировала эти события. Напоминаю: семьдесят лет большевизма приучили нас, что «кто не с нами, тот против нас!». Поиск компромисса – это проявление слабости. Большевики методично формировали в нас конфликтную политическую культуру".

Акценты на неспособность к компромиссам делают и собеседники журналиста "Радио Свобода" бывший глава администрации президента Сергей Филатов и один из составителей нынешней конституции страны, бывший депутат ВС РФ Виктор Шейнис.

Не желаю умалять значимость именно культуры компромисса, которой у нас не стало ни на йоту больше ни в политике, ни в быту, но хотел бы напомнить, что стабильность политических режимов и тем более систем не может опираться на некую "культурную" привычку интеллигентных, порядочных людей "регулярно чистить зубы" или "подстригать газон". Стабильное устройство власти должно предусматривать достижение компромиссов через соответствующие правовые механизмы и институты. Что, собственно, и показала история с "шатдауном" в США. Но даже и при узкой трактовке культуры компромиссов не они предопределили конфликты, вспыхнувшие с разницей в двадцать лет в Москве и Вашингтоне.

Как раз в эти октябрьские дни (если точнее, то 1 октября) из жизни ушел известный американский политолог, профессор Йельского университета Хуан Хосе Линц, чье эссе "Опасности президентства", опубликованное еще в 1990 г. (английский текст см. здесь, русский - здесь), цитировалось комментаторами при анализе ситуации с "шатдауном". 

В этой работе Хуан Линц недвусмысленно постулировал - система президентской власти имманентно менее стабильна, чем система парламентская, ибо:

"... В системе президентской власти законодатели, особенно когда они представляют сплоченные и дисциплинированные партии, выдвигающие идеологические и политические альтернативы, могут также претендовать на демократическую законность, особенно при выборе направления, противоположного курсу президента. Кто же в подобных обстоятельствах имеет больше оснований выступать от имени народа: президент или большинство в законодательном органе, выступающее против его политики? Здесь конфликт неизбежен, поскольку обе стороны получили власть в результате народного голосования на основе свободной конкуренции между четко сформулированными альтернативными программами. Не случайно, что в ряде подобных ситуаций вооруженные силы часто вмешивались в дело в качестве посредника". 

Это довольно точное описание того противостояния в Москве, за которым с нарастающим напряжением следил весь мир, при чем природа внутривластного конфликта была сформулирована за три года до московских событий. Ко всему прочему наша ситуация только усугублялась еще более экзотическим сочетанием президентства с советской системой, в центр которой был поставлен Съезд народных депутатов.

В эссе 1990 г. Линц также утверждает:

"Тщательный сравнительный анализ системы парламентаризма и системы президентского правления показывает, что в целом первая все же чаще приводит к установлению стабильной демократии. Этот вывод относится в первую очередь к тем государствам, где глубоки политические расхождения и существует множество политических партий; в таких странах с парламентаризмом связаны большие надежды на сохранение демократии".

К сожалению, именно этого лейтмотива или нечто похожее на него чрезвычайно не хватало в российских комментариях в связи с событиями двадцатилетней давности. Уроки так и не были выучены..?

Среди той критики тезисов Линца, которая имела место после публикации этой работы, упоминался и, можно сказать, блистательный опыт американской демократии, казалось, опровергающий их универсальность. Даже сам Линц оговорил в эссе особый случай, который представляет американская политическая практика. Но "вашингтонский путч" октября 2013 г. расставил все на свои места - президентство как система правления по своей природе "недружелюбна" по отношению к демократии. И, как видно, исключений из этого общего правила не наблюдается.






четверг, 28 ноября 2013 г.

Отец-основатель Джеймс Мэдисон комментирует скандал с АНБ

Даже среди стран-членов Варшавского Договора гэдэровская тайная полиция "штази" отличалась уникальной дотошностью и "всеобхватностью". Естественно, ее деятельность находилась вне конституционно-правовых рамок, даже тех, которые существовали тогда в ГДР. Что вообще характерно для работы тайной полиции в любой стране с тоталитарно-авторитарным режимом. 

Этот конфликт между правом и "правами тайной полиции" всегда у всех на виду и даже не слишком и затушевывается, ибо тем самым тайная полиция шлет всем потенциальным смутьянам напоминание - мы можем все. Открыто и демонстративно нагнетая страхи в обществе, тайная полиция одновременно своими же руками сеет общественное недовольство и лучше каких либо революционеров-радикалов подготавливает почву для смены режима. Элементарная политическая диалектика.

Неминуемое раскручивание пружины такой "диалектики" лучшим образом оттеняет парадокс, с которым сталкиваются благополучные демократии и о котором предупреждал отец-основатель американской республики Джемс Мэдисон в своей речи в июне 1788 г.:

"С начала человеческой цивилизации случаев ограничения свободы в результате постепенных и незаметных наступлений на нее теми, кто находится у власти, больше, чем случаев ее насильственной и внезапной узурпации..."




среда, 27 ноября 2013 г.

"Россия — священная наша держава..." (из гимна РФ)





Это наглядная и практическая иллюстрация подхода, доминирующего в современной экономике, который выражен в следующих словах лауреата Нобелевской премии по экономике Кеннета Эрроу:

"Как и многим экономистам, мне не хочется чересчур опираться на замену этических побуждений интересами выгоды. Мне представляется, что наилучшим решением в целом было бы ограничить необходимость в поведении, отвечающем требованиям морали, теми случаями, когда не работает система цен... Мы не хотели бы беспечно расходовать такой дефицитный ресурс как альтруистическая мотивация".

Профессор Гарвадского университета и специалист по этике Майкл Сэндел, комментируя этот подход и слова Эрроу, уточняет:

"Если запасы альтруизма, щедрости и гражданской добродетели ограничены также, как и запасы углеводородного топлива, то мы должны их сберегать. Тем больше мы расходуем их, тем меньше их у нас остается. С этой точки зрения, опора в большей степени на рынок и в меньшей степени на мораль является способом сбережения дефицитного ресурса".

Администрация президента, где принималось решение об установке "чемоданчика" от LV на Красной площади, видимо, хотела преподать урок современной экономики. А вы что подумали?


вторник, 26 ноября 2013 г.

Чтобы не было богатых...(швейцарская версия анекдота)

Думаю, многие вспомнили бородатый анекдот из советской времени в связи со швейцарском референдумом по поводу ограничения максимальной оплаты управляющих компаний 12-кратным потолком от минимальной оплаты их сотрудников (24 ноября 65% проголосовавших отвергли эту идею). Ключевая фраза в нем: барыня, внучка декабристов, реагирует на большевистскую революцию, мол, странно, они хотят, чтобы не было богатых, а мой дед хотел, чтобы не было бедных...

Это было смешно в советское время, в эпоху бесконечных очередей, пустых полок, "колбасных электричек". Но анекдот, бездумно перенесенный в другой мир, перестает работать. 

Вот натыкаешься на сайте Bloomberg в комментарии Джозефа Иоффе, редактора немецкого еженедельника Die Ziet, на референдум на следующую фразу: "Бедные не становятся богаче, делая богатых более бедными". Как некий общий тезис - это верно. 

Но верен с учетом того, что сегодня реально происходит в современной экономике, и совершенно другой тезис: бедные не становятся богаче от того, что богаче становятся богатые. В более общем виде этот тезис переформулируется следующим образом: увеличивающееся сегодня экономическое неравенство начинает отрицательно сказываться на экономике.

Ничто не наносит больше вреда идее борьбы с экономическим неравенством - отталкиваетесь ли вы при этом от этических эгалитарных представлений или руководствуетесь сугубо прагматическими представлениями о создании благоприятных предпосылок для экономического роста, - чем упрощенческие меры в виде той, которая была предложена швейцарцам для голосования. 

Но чистым лицемерием отдают и снисходительные улыбки на потуги швейцарцев поменять ситуацию с неравенством. Этим глупышам объясняют, что бедные не станут богаче уже хотя бы потому, что компании после введения такой законодательной новации будут в массовом порядке поспешно эвакуироваться из Швейцарии (здесь нет места об этом говорить, но исследования не подтверждают подобные предположения). И можно было бы согласиться с теми, кто критикует швейцарский паллиатив, если бы при этом они также находили возможность порассуждать о том, как инфляция зарплат высших руководителей компаний вредит и самим компаниям, ориентируя их на решение прежде всего краткосрочных целей, и экономике в целом, уменьшая совокупный спрос (не поминаю уж про социально-политическую стабильность).

Были ли все же польза от швейцарского референдума? 

Полагаю, что была. Он лишний раз напомнил власть имущим везде, что нельзя жить "под собою не чуя страны". Это никогда не оборачивается хорошо для всех.







Все об электронной слежке АНБ: по версиям Guardian и New York Times

За несколько месяцев, в течение которых на нас обрушилась информация о крупномасштабной слежке Агентством национальной безопасности США внутри страны и за рубежом, в ней можно вполне запутаться.

Газета Guardian облегчает задачу тем, кто хотел бы, наконец, разобраться в ярко обнаженной разоблачениями Эдварда Сноуденом проблеме. Загляните на этот прекрасный интерактивный материал, подготовленный журналистами газеты и вам многое станет понятно.

В свою очередь газета New York Times подготовила короткий видеоролик, в котором разъясняются последствия масштабного слежения для демократического общества:




Те, кто считает в России, что эта тема нас не касается потому, что это происходит "там, а не у нас" и что "нам не привыкать", ошибаются по двум причинам. Во-первых, передовая в борьбе за демократию сегодня проходит отнюдь не на Болотной или, скажем, на площади Тахрир, а как раз в вопросе о масштабной электронной слежке АНБ. Должно быть очевидно, что если демократические силы проиграют в этом вопросе, реальной демократии уже ничего не светит нигде, ни в каком-либо уголке планеты. И это становится абсолютно ясно из материалов Guardian и New York Times. Во-вторых, действия АНБ воодушевляют его "собратьев" везде, в том числе и у нас, придают аналогичной деятельности большей респектабельности и легитимности. И тот факт, что наша "оппозиционно-прогрессивная общественность" фактически отмалчивается по этой теме, лучше чего либо другого выдает ее подлинный - ничтожный, убогий - характер.

воскресенье, 24 ноября 2013 г.

Грузовики - это самое крутое

Подразделение компании Volvo Trucks, которое в прошлом году своими продажами на 292 млрд. долл. обеспечило две трети продаж всей Volvo Group, провела, наверное, самую впечатляющую рекламную компанию всего нового тысячелетия. 

Вот ее видеореклама, от крутизны которой захватывает дух. Посмотрите и, как говорится, не пытайтесь повторить это у себя дома.

Ролик с канатоходкой был запущен в августе 2012 г. и с тех пор его посмотрели 8 млн. раз.



На риск пошел даже президент Volvo Trucks Клас Нилссон, демонстрируя прочность сцепляющих крюков, используемых на грузовиках Volvo:




Только вовлечением самого президента в столь рискованные упражнения можно было бы оправдать трюк  в духе Абдулы из "Белого солнца пустыни":




А на этом ролике громадным грузовиком управляет... малюсенький хомячок (не сетевой, реальный):




Следующий ролик, пожалуй, сделан "вкуснее" и красочнее всех - с грузовиком Volvo, увертывающимся от бегущих за ним испанских быков:




Последний ролик с Ван Даммом посмотрели более 40 млн. раз:


суббота, 23 ноября 2013 г.

Кого хотел убить Джон Кеннеди?

На сайте Slate опубликованы заметки американского публициста, автора книг "Шекспировские войны" и "Понимая Гитлера", Рона Розенбаума  о предположительном "кубинском следе" в истории с убийством Джона Кеннеди. Ниже выдержки из них:

"Приказ об убийстве президента пришел с самого верха. Мы знаем об этом, чему нет ни малейшего сомнения, из многих источников.

И до 22 ноября были соответствующие планы, планы, сварганенные Центральным разведывательным управлением, но они потерпели провал. В этот раз 22 ноября 1963 г. оружие убийства было вложено в руки убийцы оперативником ЦРУ, чье имя мы знаем - Десмонд Фитцджеральд.

Я говорю, конечно, о планах администрации Кеннеди убить президента. Имя президента - Фидель Кастро. El Presidente. Каким-то образом этот важный, возможно, определяющий аспект всей истории часто опускается в привычном нарративе вокруг убийства ДФК. Мы не откорректировали ракурс своего взгляда в историческом и моральном отношении на то, как нам видятся братья Кеннеди и планы убийств, инициаторами которых они выступали, несмотря на тот факт, что сведения об этих планах, вышли на поверхность еще в 1976 г. в ходе работы комиссии по разведке Черча (комиссия под председательством сенатора Фрэнка Черча расследовала фаты противозаконной деятельности американских спецслужб). А если мы примем во внимание эти действия, то мы, может быть, будем должны уточнить то, как мы смотрим на причины самого убийства (Кеннеди).

...Я поставил бы следующий вопрос: в чем разница с точки зрения морали между попытками ДФК убить Кастро и попыткой Кастро убить ДФК? Отличает одно: у нас нет твердых доказательств того, что Кастро пытался убить ДФК.

И тем не менее, ожидается, что мы должны благоговеть перед ДФК и поносить Фиделя? Конечно, есть масса причин для осыпания бранью Фиделя, например, его репрессии в отношении своего народа, подавление свободы слова и аресты по политическим соображениям. Все они заслуживают осуждения. Но ДФК и РФК были сообщниками в организации многочисленных попыток убийства. Какой здесь может быть применен моральный алгоритм? Сентиментальные восхвалители Камелота не хотят касаться этой темы".


Кто убил Джона Кеннеди?

Есть синдром, который условно можно назвать "синдромом "Спартака": некий болельщик "Спартака" (или любой другой команды) нервничает не столько по поводу того, что он не доживет до завтрашнего дня, сколько из-за того, что не узнает, чем закончится завтрашняя встреча "Спартака" с "Зенитом".

Убийство президента США Джона Кеннеди ровно 50 лет назад 22 ноября 1963 г. мне всегда представлялась вот такой историей, из-за разгадки которой нам всем предстоит мучиться до самой своей последней минуты. Пока не посмотрел по каналу Discovery документальный фильм  "JFK: The Smoking Gun", представленный американской публике в июле этого года. Во многом он был сделан на основе книги Бонара Меннингера "Mortal Error: The Shot That Killed JFK", вышедшей еще в 1992 г.

Выводы, к которым приходят эксперт по баллистике Ховард Донахью, американский журналист Бонар Меннингер и австралийский детектив Колин Макларен, лишены драмы шпионских романов, но, на мой взгляд, интересны по крайней мере тем, что позволяют объяснить многие странности этой великой загадки прошлого века.

Вкратце с версией, изложенной в фильме, можно познакомиться в этом трейлере:


Land of the Free или Good Morning, America (версия американских писателей-членов PEN)

Самое крупное отделение международной ассоциации писателей PEN International - PEN American Center, объединяющее 3 800 писателей из США, - опубликовало 13 ноября результаты опроса более 500 ее членов о том, к каким последствиям приводит знание ими факта масштабного электронного слежения со стороны АНБ.

Итак:

  • 28% опрошенных сократили (или прекратили вовсе) свое общение в социальных медиа, еще 12% серьезно обдумывали такую возможность;
  • 24% намеренно избегали обсуждать определенных тем по телефону или по электронной почте, еще 9% серьезно обдумывали такую возможность;
  • 16% избегали писать или говорить по определенным темам, еще 11% серьезно обдумывали такую возможность;
  • 16% воздерживались от поисков в интернете или посещения сайтов по темам, которые могут рассматриваться как спорные или подозрительные, еще 12% серьезно обдумывали такую возможность;
  • 13% приняли дополнительные меры для скрытия своей интернет-активности, еще 11% серьезно обдумывали такую возможность;
  • 3% воздержались от общения в личной форме или электронном виде с людьми, которые могут рассматриваться как представляющие опасность с точки зрения правительства, еще 4% серьезно обдумывали такую возможность.

В исследовании-опросе делается следующий заключительный вывод:

"Полученные с помощью опроса данные, а также последующие высказывания писателей-членов PEN подтверждают значительное покушение на свободу выражения в результате предпринимаего правительством США слежения. Хотя это неудивительно, что те, кто опирается на свободу выражения в своей работе и для получения средств для существования, ощущают беспокойство в большей мере, чем большинство людей, это воздействие должно вызывать озабоченность у нас всех. В то время как писатели продолжают ограничивать свои исследовательские разыскания, переписку и затрагивание в своей писательской работе определенных тем, происходит сужение общественной базы знания. Какую важную информацию или какие мнения мы потеряем? Какие уже потеряли?"


Учимся говорить по-немецки

Еще не говорите по-немецки? Тогда начнем учиться это делать хотя бы с этой субботы, к примеру, с помощью этого видеоролика:


пятница, 22 ноября 2013 г.

Размышления о демократии

Английский политолог, профессор Кембриджского университета Дэвид Рансимэн (David Runciman) выпустил новую книгу The Confidence Trap, в которой анализирует то, как демократии реагируют на возникающие угрозы их существованию и справляются с ними.



В интервью, которое у Дэвида Рансимэна взял журнал Boston Review  в связи с выходом книги, он высказывает ряд интересных соображений:

Автократические эксперименты демократии

Все успешные демократии имеют между собой ряд общих черт. Они могут быть одновременно в высшей степени стабильными и поразительно адаптивными, более, чем какая-либо другая конкурирующая с ней система управления государством. Существует большой разрыв, отделяющий демократические общества от всех остальных обществ. Одной из таких черт, которую я рассматриваю в книге, является способность развитых демократий предпринимать автократические эксперименты, но не трансформироваться при этом в автократию... Я имею в виду то, что такие демократии, как США, в прошлом временно приостанавливали действие обычных правил в кризисных ситуациях - прежде всего в военное время - без того, чтобы отказываться от демократических ожиданий, связанных с контролем со стороны общества и в конечном счете с ответственностью перед ним. Автократии не в состоянии поступать в обратном порядке - они не могут экспериментировать с демократией, сохраняя при этом ожидания того, что система автократического контроля остается неизменной. Как только вы открываете настежь двери для демократии, вы не можете знать, что получите в итоге. Нынешняя политическая система в Китае при всей ее приспособляемости во многих других отношениях (она прагматична, неидеологична, технократична) в этом смысле лишена способности адаптироваться. Его руководители не рискуют идти на эксперименты с демократией в страхе потерять контроль. Демократии в Италии и Греции при всех их многих различных недостатках продемонстрировали свою способность адаптироваться: их флирт в последние несколько лет с ни с кем неизбранной технократией не привела к разрушению базовых ожиданий того, что они по-прежнему представляют из себя демократические системы управления...

Вы можете спросить, имеются ли ограничения их (демократий) способности играть в автократические игры. Одно из ограничений состоит в следующем - эта игра должна происходить в открытую и быть связана с публичным признанием наличия кризисной ситуации. Никто из граждан Великобритании или Соединенных Штатов во время второй мировой войны не мог бы сомневаться, что обычные правила демократии временно не действуют или сомневаться в отношении причин этого, но это не приводило их к мысли, что эти страны перестали быть демократиями. В отличие от этого тайные центры неподконтрольной силы в демократиях - разведывательные сети, ставшая общепринятой практика слежения, утаивание от избранных на выборах политиков того, чем занимаются спецслужбы - представляют угрозу иного вида. То, чем занимается АНБ, не является экспериментами с автократией. Это способствует движению в сторону недемократического потустороннего мира, находящегося в состоянии постоянного кризиса  (выделено мной).

Демократия и капитализм

Имеются убедительные доказательства того, что при прохождении порога в 
7 000 долл. ВВП на душу населения демократия уже нигде неспособна поменяться на какую-либо альтернативную форму правления, при том как бы ни были люди разочарованы результатами выборов или поведением их политиков, - просто возникающие при смене режима различные сбои и хаос не стоят того. Это не означает, что как только общество переходит этот рубеж демократия становится неизбежной формой правления. Есть достаточно обществ, которые стали намного богаче этого минимума и по-прежнему остаются в условиях недемократического правления, и среди них не только богатые нефтью страны Ближнего Востока, но также чрезвычайно процветающие и стабильно недемократические общества типа того, которое есть в Сингапуре...

О чем нам не говорит эта сумма в 7 000 долл., так это о том, что происходит в взаимоотношениях демократии и капитала в обществах, которые далеко перешагнули данный рубеж, как это сегодня имеет место в случае со многими западными демократиями. Несмотря на крах 2008 г., мы остаемся очень богатыми обществами (даже в Греции на душу населения приходится 25 000 долл. ВВП). В обществах, в которых существование демократии настолько надежно, что даже представить сложно в них любую иную форму политики, как будто существует тенденция двигаться в сторону неравенства и слабого контроля над капитализмом (это так даже в таких сравнительно эгалитарных обществах, которые имеются в Германии или Японии). Вполне возможно, что демократии нуждаются в угрозе со стороны жизнеспособных альтернатив с тем. чтобы они оставались относительно честными. С завершением холодной войны росла самоуспокоенность в отношении способности демократий смиряться с несправедливостью и неэффективностью свободного рынка, существующего при капитализме, поскольку имеющийся выбор не слишком богат - что там еще возможно?

У нас почти нет никакого исторического опыта в отношении того, что может происходить, когда порядок такого рода рушится. Как демократии адаптируются к неудачам капитализма после того, как они привыкли купаться в его успехах? Этот феномен дал о себе знать недавно, и он слишком необычен для проведения сравнительного анализа.

Движение против иммиграции и демократия

Безусловно, они (движения против иммиграции) являются частью демократии в том смысле, что лишь немногие из них выдвигают ей какие-либо альтернативы. Это свидетельство того, в какой степени демократия властвует над политическим воображением в западном обществе, что даже группы, которые в прошлом могли бы обозначить демократическую политику в качестве одной из целей своих нападок на словах отдают ей дань. Британская национальная партия, наиболее экстремистски настроенная антииммиграционная партия на правом фланге, утверждает, что она защищает традиции демократии от основных партий, которые она характеризует как тоталитарные. Когда-то все было совсем наоборот. Это не означает, что такие партии не представляют угрозу демократии - рост антиимиграционных настроений отражает широко распространившиеся подозрения в отношении преобладающей политики у многих избирателей, которые стали считать, что она более не служит их интересам. Это разочарование опасно, особенно, если оно приводит к отказу от участия в политике. Опасность состоит не в возможности антидемократического переворота, но в крепнувших чувствах раздражения и безысходности. Фрустрация не всегда приводит к приспособлению. Иногда она порождает в политике угрюмое и безобразное возмущение. Эти силы нельзя изолировать - если вы изолируете гнев, вы часто усугубляете ситуацию. Сложность состоит в том, как принять во внимание эти чувства гнева без того, чтобы позволить им отравить всю систему. В настоящее время нигде на Западе это не удается.


четверг, 21 ноября 2013 г.

К победе социализма в отдельно взятом Сиэтле

Такое ироничное название поста просто просилось после сообщения о том, что Кшама Савант,  представитель "социалистической альтернативной партии", победила на недавних ноябрьских выборах  в городской совет Сиэтла, крупнейшего города штата Вашингтон. Кшаме Савант 41 год, она эмигрировала в США из Индии после окончания университета, работает преподавателем экономики в университете.


Ее избрание довольно ярко свидетельствовало о смягчении отношения американцев к такому явлению как социализм, хотя, конечно, в чем он реально состоит понимают немногие. Как заметила газета Guardian, в период, когда о "холодной войне" остались уже слабые воспоминания, социализм ассоциируется не с "серпом и молотом", а с процветающими социальными демократиями, такими, как Дания, к примеру (об отношении американцев к социализму см. здесь ). Победила на выборах Савант, с нашей, российской точки зрения, с довольно умеренной программой - повышение минимальной почасовой оплаты до $15, дополнительные налоги на богатых, контроль за ставками арендной платы жилья. Короче, никакого потрясения основ. Потому сразу это событие не привлекло моего внимания.

Но вчера автор популярного бизнес-блога на сайте Slate Мэтью Иглесиас опубликовал пост с откликами на телевизионное интервью"альтернативной социалистки" Савант в связи с трудовым конфликтом на предприятии компании Boeing, которая, как известно, располагается в Сиэтле. Чтобы выполнить заказ на новые самолеты Boeing 777Х на местном заводе, администрация хотела бы, что работники пошли на некоторые уступки. Но те встали на дыбы и отвергли вытягиваемый из них компромисс. В результате выполнение заказа уйдет в другое место. Иглесиас, умело сохраняя серьезное выражение лица, критически анализирует предложения Савант, которые она изложила в интервью: рабочим Boeing, мол, не нужны управляющие, рабочие и без них сумеют собрать самолеты, да и вообще, вместо военной продукции рабочие могут перейти на производство рейсовых автобусов.

"Серьезная" полемика Иглесиаса не вызвала у меня особых эмоций, только подумалось: сколько россиян злорадно бы усмехнулось на "хотелки" Кшамы Савант: милая, да кто ж тебе даст... Но вот что интересно, сколько же при этом среди таких россиян-прагматиков искренне уверенных, что Навальному бы "дали"...


Где выгодно появляться на свет в США?

В различных районах США шансы ребенка из низов пробиться в высшую по доходам квинтиль (20%) американцев различны. Карта страны, составленная в New York Times, дает четкое представление, где выгодно появляться на свет в США:



Несколько пояснений-комментариев к карте. Ребенок может считаться "доросшим" до высшей квинтили, если к 30 годам он является членом домохозяйства с ежегодными доходами 70 000 долл., а к 45 годам - домохозяйства с доходами в 100 000 долл.

В подавляющем большинстве районов США шансов у ребенка из низшей квинтили вырасти и перейти со временем в высшую квинтиль составляют не больше 10%. Хуже всего дела обстоят на юге страны, где такие шансы находятся в пределах 4%. Выше всего такие шансы у ребенка, появившегося в некоторых центральных районах страны, где они могут составлять более 20%.

И, отвечая на поставленный в заголовке вопрос, шансы - около 30 и чуть более процентов - перебраться в высшую квинтиль есть у детишек, родившихся в западной части штата Северная Дакота.

среда, 20 ноября 2013 г.

Новое прочтение извечной темы "а у вас негров линчуют"

Димтрий Карцев на сайте Gazeta.ru удачно, по-моему, предположил, каково новое прочтение российскими властями  извечной темы "а у вас негров линчуют":

"Веками официальный российский пропагандистский дискурс строился на том, «что немцу хорошо, то русскому смерть». В эпоху открытых границ и интернета российские власти этой ошибки не повторяют.

Если их предшественники на все претензии отвечали: «А у вас негров линчуют!», то теперь они вывели другую формулу: «Хотим тут негров полинчевать, вы ничем похожим не занимаетесь? Совсем-совсем? А если порыскать? Ну, вот видите!» Важно, чтобы было к чему прицепиться, а дальше раскрутить в своих интересах".

Дорожные пробки бьют по демократии

Не пробки только, если быть более точным. В целом у людей, у которых дорога на работу ежедневно отнимает 60 и более минут - не важно каким транспортом, - то в таком случае их участие в том или ином в виде в политике сокращается на 12 пунктов. Таковы результаты исследования, проведенного специалистами двух американских университетов.

При чем, дело тут в не в том, что у людей (в исследовании анализируется поведение американцев) не хватает времени на то, чтобы интересоваться политикой. Время, затраченное на дорогу домой и обратно, высасывает у людей жизненную энергию, нарушает благоприятный для занятия политической деятельностью психологический баланс, что и приводит к повышению в обществе политической апатии.

Думаю, что данная взаимосвязь имеет универсальный характер, применимый к любой стране. А если так, то подмывает съязвить, что московские власти интуитивно об этом всегда догадывались...

Низкие зарплаты - плохая экономика

Не перестаю удивляться, хотя уже давно не стоит, в какой степени наши "оппозиционные" медиа находятся в плену неолиберальных, причем в их самой вульгарной форме, экономических воззрений. Собственно это и вынуждает ставить слово "оппозиционный" в скобки, ибо экономическая философия нынешнего режима и этих медиа не слишком отличаются. Кстати, что неудивительно, ибо за нее в правительстве отвечают пресловутые "либералы", которых с самого начала экономических преобразований "прогрессивные" медиа защищают от "марксоподобных" экономистов. Да и зачастую одних тех экономистов привечает и режим и "оппозиция".

Оговорюсь сразу, это не проявление злонамеренности со стороны "оппозиционных" медиа, а результат сочетания двух взаимосвязанных факторов - глубокой экономической невежественности, характерной для постсоветского общества, и одновременного преобладания опять же постсоветских экономических суеверий.

За примерами ходить далеко не приходится. Недавняя статья в журнале New Times о выборах мэра Нью-Йорка. В ней как непреложные истины подается две идеи: повышение налогов на высокие доходы состоятельных ньюйоркцев квалифицируется как "раскулачивание" (вот вам постсоветские суеверия), а предлагаемое новым мэром повышение минимальной зарплаты для определенной категории работников квалифицируется следующим образом:

"Среди прочего де Блазио обещал резко поднять минимальную ставку зарплаты трудящимся, чьи работодатели получают какие-то деньги от города. Эта мера захватит, например, магазины канцелярских принадлежностей, в которых городская администрация закупает скрепки.

Большинство экономистов считают доказанным, что повышение минимальной зарплаты, всегда популярное у избирателей, влечет за собою увеличение безработицы. Когда что-то дорожает, объясняют они, его меньше берут".

Все это чудовищное упрощенчество. 

А как же на самом деле обстоят дела с повышением минимального уровня заработной платы?

Для начала посмотрим следующую диаграмму, на которой показаны минимальные уровни почасовой оплаты в странах-членах ОЭСР на 2012 г. (для высчитывания данного показателя статистики ОЭСР используют определенную формулу, учитывающую, в частности, уровень инфляции):



Как видите, по этому показателю США уступают целому ряду стран, которые далеко не аутсайдеры в экономическом отношении.

Установленный на федеральном уровне в США размер почасовой оплаты не стоял на месте. И если в текущих долл. он увеличивался, то с учетом инфляции картина предстает менее радужной:



Нынешний размер почасовой оплаты в $7,25, по оценке специалистов Economic Policy Institute (EPI), уступает при перерасчете в постоянных долларах 2011 г. тому максимуму, на котором он находилась с конца 60-х по 80-е гг. (см. график выше). В целом же за период с 1967 г. по 2011 г. размер почасовой оплаты в долларах 2011 г. уменьшился на 12,1%.

Представители неолиберальных взглядов, как правило с презрительно оттопыренной губой, любят срезать своих оппонентов тем, что они - популисты, руководствующиеся политическими мотивами, тогда как они - беспристрастные выразители мнения "ее величества" экономической теории. Отсюда выводится, что требование о повышение размеров минимальной оплаты труда - потворствование настроениям плебейского электората, идущее в ущерб интересам экономики.

Попробуем по крайней в этом частном вопросе о повышении минимальной оплаты зародить хотя бы чуточку сомнения в глазах тех, кому неолиберальные подходы представляются убедительными.

Взгляните на следующий любопытный график:



На нем показано, как выходят из периода острого кризиса две группы компаний. Компании типа Tiffany, продающие "элитную" продукцию для богатых покупателей, рванули вперед и вверх. Ритейловые компании вроде J.C. Penny, работающие на обычный средний класс, - фактически стагнируют.

Торговая же компания Walmart, крупнейшая в США, где предпочитает отовариваться вся "средняя Америка", так уже третий квартал докладывает об уменьшении продаж. Гендиректор Walmart Уильям Саймон так обоснованно пояснял сложившуюся ситуацию: у клиентов магазинов компании "доходы падают в то время как расходы на еду - нет". Собственно, именно эту реальность и отражает приведенный выше график, как, впрочем, и такие явления, как рост экономического неравенства и низкие темпы роста американской экономики.

Комментируя это высказывание гендиректора Walmart, министр труда в администрации Клинтона, а ныне профессор Калифорнийского университета в Беркли Роберт Райх подмечает:

"Что не понимает гендиректор Walmart, так это, что значительная часть клиентов компании - это работники, получающие низкую заработную плату в таких местах, как... Walmart. А Walmart, между тем,  отказывается повышать свой средний уровень оплаты постоянных и многочисленных временных работников в размере $8,8 в час.

Walmart - это вам не семейный магазинчик. Это крупнейший работодатель в Америке. И как таковой, он является законодателем моды в вопросах оплаты труда малооплачиваемых работников. Пока Walmart удерживает зарплату в своей компании на почти предельно минимальных значениях, другие работодатели малооплачиваемых работников также сохраняют зарплаты на том же уровне...

Вместе с тем, если Walmart подымет зарплаты, другие работодатели малооплачиваемых работников были бы вынуждены последовать его примеру с тем, чтобы привлекать тех работников, которые им нужны.

Понятно? Walmart настолько громадная компания, что увеличение зарплаты в ней будет иметь эффект цепной реакции по всей экономике, увеличивая сумму денег в карманах малооплачиваемых работников. А это в свою очередь подстегнет всю экономику, включая рост продаж в самом Walmart. (Это также является аргументом в пользу значительного повышения минимальной оплаты труда в целом по стране).

Walmart мог бы кое-чему поучиться у Генри Форда, который почти ровно столетие назад решил платить своим рабочим в три раза больше типичной зарплаты фабричного рабочего. Газета Wall Street Journal назвала Форда предателем своего класса, но он доказал, что является хитрым бизнесменом.

Решение Форда привело к всеобщему повышению заработной платы, тем самым позволив многим работникам приобрести автомобиль Model-T, что обеспечило Форду рост продаж, которые обогнали затраты на повышение зарплат, а ему - состояние".

P.S. Кажется, будет не бесполезным привести также данные показательного, хотя и не представительного опроса среди 38 видных американских экономистов, консервативного, центристского и либерального толка, по поводу того, обернется ли повышение федеральным правительством часовой оплаты труда до $9 тем, что работникам низкой квалификации будет сложнее найти работу (такого рода опросы по разным темам регулярно проводит школа бизнеса Чикагского университета). Вот его результаты:


Как видите, среди экономистов единого мнения на сей счет нет - голоса разделились приблизительно одинаково среди тех, кто согласен, несогласен или неуверен. Так что, в любом случае не бойтесь прослыть популистом и обскурантистом, если вам кажется, что минимальную часовую оплату надо повышать, - вы будет в неплохой и очень образованной компании.

вторник, 19 ноября 2013 г.

За чем останется последнее слово - за демократией или анократией?

Профессор экономики Университет Исландии Торвалдур Гилфасон представил любопытный график - демократические и недемократические тенденции в исторической  перспективе. Но вначале пояснение в отношение того, что такое анократия. Это правление самоназначенных элит, олигархия, нечто промежуточное - уже не автократия, но еще совсем не демократия.


Чистые автократии (кривая красного цвета) по-тихонько "вымирают", и процесс этот ускорился с 90-х гг. И хотя в мире преобладают демократии (кривая синего цвета) приблизительно с 50-х гг. последнее слово не сказали и анократии (кривая черного цвета), чье число подскочило с тех же 90-х. По подсчетам исландского исследователя, расклад сил в настоящее время таков: 100 демократий, 50 анократий и 20 автократий.

То, что анократии, представляющие хотя и некий промежуточный этап правления, тем не менее, исторически пока отнюдь не выглядят как бастарды со слабо развитым иммунитетом, обреченные на скорейшее вымирание, можно судить по оценке Гилфасоном состояния дел с демократией в США:

"Демократии никогда нельзя воспринимать как нечто само собой разумеющееся и естественное. В 1943 г. в Европе было только четыре демократических государства: Великобритания, Ирландия, Швеция и Швейцария, в которой женщины получили право голоса только в 1971 г. Демократия остается отдаленной мечтой в некоторых частях мира и пребывает в тяжелом положении в других местах... В США прямым вызовом демократии стали действия республиканского большинства в палате представителей, которое угрожало, но не смогло добиться банкротства федерального правительства в попытке навязать конгрессу и президенту решение об отмене ранее принятого решения предоставить медстрахование бедным американцам. Судьба экономики США и мира в целом находилась в руках нескольких отвязных политиков, и возможно крупная катастрофа была предотвращена в самый последний момент. Очевидно, что даже в Америке у демократии есть сильные противники".


понедельник, 18 ноября 2013 г.

Противоречия им. Стива Джобса

В спорах об экономическом неравенстве, в том числе и в профессиональной среде экономистов, защитники "однопроцентников" любят прибегать к следующему аргументу: мол, никто не станет возражать, что Стив Джобс, создатель компании Apple, и Майкл Джордан, величайший баскетболист всех времен и народов, как супер-таланты должны по-суперски и вознаграждаться, что они по праву получили свои миллионы. 

Уязвимым в этом аргументе - и что лежало на поверхности - было использование имени Стива Джобса. Если Майкл Джордан в баскетболе и спорте в целом был не только выдающимся, но и самым высокооплачиваемым дарованием, то Стив Джобс, наверное, самый, как писали в советских некрологах, "выдающийся организатор производства"  в США последних десятилетий вовсе и не принадлежал к самой вершине списка "Форбс" - был где-то в его второй сотне. Упоминание имени Стива Джобса в контексте спора о неравенстве скорее работает против тех, кто уверяет, что "однопроцентники", точнее представители 0,1 и даже 0,01% американцев, среди которых много генеральных директоров крупных компаний, рядом не стоящих с Джобсом, зарабатывают именно столько, сколько объективно заслуживают.

Но данный пост совсем не о теме неравенства. Он об одном фундаментальном противоречии жизни.

Закончив монументальную, немного агиографическую биографию Уолтера Айзексона о Стиве Джобсе, поймал себя на удивительной мысли: если бы это был роман с вымышленным персонажем, то, учитывая его сверхсложный, просто отталкивающий характер и некоторые недостойные поступки, "болел" бы за то, чтобы у него ничего в результате не получилось. Счел бы это высшей справедливостью.

В реальности великие свершения, резко преобразующие жизнь или наши представления о ней - в бизнесе ли, политике, да и в искусстве тоже, - осуществляют очень часто несимпатичные люди, несимпатичные в силу тех циничных, жестких методов, к которым прибегают ради достижения успеха. Культивация жизненного пространства человечества имеет свою цену и, видимо, невозможна без, как минимум, того, чтобы не отдавить кому-нибудь ноги. Но несимпатичные герои совершают их  в конечном счете, осознавая сами это или нет, во имя людей симпатичных, которых, хотите верьте, хотите - нет, все же большинство.

Если с первым утверждением многие скорее согласятся, то второе, полагаю, вызовет больше насмешку. Однако, самооценка великого бизнесмена Стива Джобса, которая приводится Айзексоном в самом конце книги, как думается, скорее подтверждает предполагаемый мной баланс: "великие" несимпатичные живут ради "простых" симпатичных, ради признания с их стороны своей ценности.

Как великий бизнесмен-творец, Стив Джобс задумывался прежде всего не о деньгах, а о смысле жизни. Айзексон приводит следующие слова своего героя:

"Я страстно мечтал построить долговечную компанию, где люди были бы заинтересованы в том, чтобы выпускать отличную продукцию. Все остальное было второстепенно. Разумеется, прибыль — это здорово, потому что она-то и позволяет делать эту самую отличную продукцию. Но главное — продукт, а не прибыль. Скалли (гендиректор Apple, выпихнувший в свое время Джобса из созданной им компании) сменил приоритеты, нацелившись в первую очередь на деньги. Разница со стороны не так уж заметна, но в конце концов она определяет все: каких людей ты нанимаешь, кого продвигаешь по службе, что вы обсуждаете на собраниях...

Легко бросать камни в Microsoft. Они явно потеряли свою главенствующую позицию. Они изжили себя. Тем не менее я ценю их достижения и упорный труд. Они прекрасно проявляли себя в деловых вопросах. Но в том, что касалось собственного продукта, им недоставало амбиций. Билл любит представлять себя поборником качества, но это совсем не так. Он бизнесмен. Завоевать рынок было важнее, чем делать отличную продукцию. В результате Билл стал самым богатым человеком в мире, и если это было его целью — он ее достиг. Но моей целью это никогда не было, да и насчет Билла я теперь не уверен — может, он ее тоже не преследовал...

Я ненавижу, когда люди называют себя предпринимателями, а на самом деле норовят только образовать стартап, чтобы, продав его или раздув сенсацию, срубить бабла и отчалить. Они не желают напрягаться ради создания настоящей компании, ведь это — самое трудное. Единственный способ внести реальный вклад, прибавить что-то к наследию тех, кто был до тебя, — это построить компанию, которая и через несколько поколений будет нужна людям...

Я не давал никому спуску, возможно, временами бывал даже чересчур суров. Помню, когда Риду было шесть лет, я приходил домой, только что уволив кого-то, и представлял себе, как этот человек сейчас сообщает своей семье и маленькому сыну, что потерял работу. Неприятно, но кому-то надо было этим заниматься. Я всегда считал своей обязанностью поддерживать команду на высочайшем уровне — ведь если не я, то кто бы это делал?..

Что мной движет? Думаю, большинство творческих людей стремятся выразить благодарность за то, что пользуются плодами работы, выполненной до них другими. Я, например, не изобретал язык или математику, без которых не могу обойтись. Я редко сам себе готовлю еду, вся моя одежда сшита не мной. Все, что я делаю, зависит от других представителей нашего вида — мы ведь опираемся на них. И многие из нас хотят внести свой вклад, как-то вернуть долг человечеству, добавить что-то в общий поток. Каждый творит по мере своих способностей, не все же могут писать песни, как Боб Дилан, или сочинять пьесы, как Том Стоппард. Мы стараемся с помощью тех талантов, какие имеем, выражать наши сокровенные чувства, нашу признательность за все, что было вложено до нас, привносить в копилку человечества что-то свое. Вот что мной движет".

Соглашаясь в целом с тем, что говорит в этих пассажах Джобс, нельзя не увидеть в его философии все же один серьезный изъян или точнее "недокрутку": мы не просто демонстрируем абстрактную благодарность человечеству, стараясь вернуть ему некий долг, но пытаемся сделать его жизнь лучше. Сделать ее лучше не тем, чтобы в ней было больше красивых, удобных и полезных вещей - никто же никогда не скажет: моя жизнь прошла не зря потому, что мне довелось пользоваться "айфоном" и "айпэдом". А тем, чтобы, выражаясь "высоким штилем", меньше детей засыпало голодными и больными и больше просыпалось с надеждами и возможностями к самореализации. Собственно, в этом и состоит наш общий долг. 

Джобс приблизился к осознанию этого, но, пожалуй, его отвратный характер, феноменальный эгоцентризм все же помешал подняться до такого уровня понимания своей жизненной миссии. Извечный соперник Джобса, создатель Windows Билл Гейтс, также замахивающийся на нечто большее, чем "заколачивание бабла", оказался в этом смысле мудрее и последовательнее, оставив руководство Microsoft и сосредоточившись на программах по искоренению страшных болезней в развивающемся мире. Никто не знает, чем завершится это уже ставшее заочным соперничество двух великих предпринимателей, но готов согласиться с теми, кто утверждает, что Гейтс заслужит долгую память и большую благодарность потомков, чем Джобс.