It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

пятница, 30 января 2015 г.

Наивная блогосфера подыгрывает Кремлю

Вчера много шума наделала история, которую совместно "раскопали" РБК и Олег Кашин. В некоей Катерине Владимировне Тихоновой, под чьим руководством некая организациия "Иннопрактика" реконструирует МГУ в рамках проекта в $1,7 млрд., раскрыли не кого-нибудь, а младшую дочь президента РФ.

Блогосфера торжествует - выведали тайны Кремля. Хотя реальность, скорее всего, состоит в другом. Намного более вероятно, что это была операция по публичной легализации президентской дочери, которую действительно долго утаивали от глаз людских, а теперь потребовалось вывести в публичное пространство. Как это сделать, при этом не создавая массу неловкостей и не порождая лавину ненужных вопросов, а почему и зачем? Лучше всего сыграть в поддавки с блогосферой, создав у нее впечатление, что это она все раскопала... Для большей убедительности всей операции целенаправленно был выбран известный блогер Кашин, которому и "подложили" пунктирно очерченный исходник. Кашин не подвел - забил во все интернет-литавры. Кто-то делает дырочку в мундире.

среда, 28 января 2015 г.

Закат Европы


Сегодня произошло нечто исключительно омерзительное. А именно - довелось поговорить с музыкантами Мариинского оркестра.

Одна миловидная девушка со скрипкой, проходя мимо меня, посмотрела мне в глаза, мило улыбнулась и сказала:
- Когда вы все уже сдохнете, б...ь!

Другие говорили дежурное "Идите работать!", "Валите в хохляндию!", а один крикнул:
- Скоро и Аляска будет наша!

Один оркестрант решил спорить, мы сказали ему, что протестуем не против оркестра, а только против Гергиева, но его товарищ оттащил его со словами:
- Чего ты с ними разговариваешь? Они же еб...е.

Еще одна группа музыкантов с инструментами громко нас обсуждала и смеялась. Я сказал им:
- Вы смеетесь? А вы знаете, сколько уже людей погибло?
Один из них ответил со смешком:
- А в Африке вообще каждый день тысячи людей умирают, и че?

Это музыканты. Это молодые люди, закончившие или еще учащиеся в консерватории. Это те, кто сегодня играл на сцене Карнеги Холла.

Это мрак, ужас и безумие.


Вот уж насколько глупыми и банальными десять лет назад казались все аналогии с веймарской Германией. Политология уровня младшей школы. Однако же это объяснение (наиболее лобовое и линейное) в итоге оказалось самой рабочей моделью, способной объяснить происходящее. 



Ох, любимые мои. Помните, с какой надменной усмешкой мы слушали лет 8 назад новости из Беларуси? Припоминаете? Могли ли мы тогда вообразить, что к 2015 году Александр Григорьевич будет казаться нам образцом рассудительности, а сама Беларусь – вполне себе европейской страной не без проблем.


А каков уровень неравенства в каждом штате США?

Если измерять неравенство по соотношению  годовых доходов "однопроцентников" к средним годовым доходам остальных 99%, то картина будет такая:



Ниже всего уровень неравенства в штате Западная Виргиния, где это соотношение составляет 16,2. Самый высокий уровень неравенства - в штате Коннектикут, там соотношение равно 51. В упомянутом в предыдущем посте нефтедобывающем штате Северная Дакота, в котором планка отсечения "однопроцентников" от остальных 99% высока, имеет не столь высокий уровень неравенства (26,1), что показывает более равномерное распределение доходов в штате. 

Какие должны быть доходы, чтобы попасть в категорию "однопроцентников" в каждом штате США



Меньше всего нужно зарабатывать в штате Арканзас - $228 тыс. в год. Больше всего - в округе Колумбия, то есть в столице страны Вашингтоне, - $555 тыс. В малознакомом у нас штате Северная Дакота - он на севере страны - $502 тыс. или больше, чем в Калифорнии ($438 тыс.) и Техасе ($423) и почти столько же, сколько и штате Нью-Йорк ($506 тыс.).


понедельник, 26 января 2015 г.

Как я потерял дорогого друга...

Года два назад в одном остром разговоре я высказал ему все, что только сейчас написал в своем посте Альфред Кох (даже больше - говорил также о психологической готовности Кремля к развязыванию ядерного конфликта)... Задолго до "украинской эпопеи" и Болотной совершенно четко и выпукло проступили все чудовищные, даже по сравнению с позднесоветскими годами, гримасы режима... Друг счел все это полным бредом. Тут важно то, что он никогда не был путиноидом. Но ложное ощущение, что "сейчас" лучше, чем "тогда", служила прекрасным моральным самооправданием собственной пассивности. Очень хотелось безоблачного наслаждения хорошими доходами, поездками за рубеж, интернет-свободами... Интересно, что он думает обо всем этом сейчас..?

среда, 21 января 2015 г.

Дежавю по-сталински

87 лет назад, а если точнее с 18 мая по 6 июля 1928 г. в Доме Союзов проходил так называемый "шахтинский процесс", на котором рассматривалось "Дело об экономической контрреволюции в Донбассе" (в Донбассе - !!). Этот процесс открыл самый безумный и кровавый период в истории страны, когда сотни тысяч наших сограждан по совершенно бредовым поводам бросались под "кровавое колесо" репрессий. 

Все, кому приходилось изучать то время по советским учебникам истории уже в постсталинские годы, не могли не ощущать и страшный холодок ужаса и чувство облегчения, что все это в далеком прошлом...

Увы, логика нынешнего кремлевского режима, похоже, выводит его на траекторию, по которой страна, казалось, не могла, не должна была уже никогда двигаться.

Госдума приняла в первом чтении законопроект, предоставляющий право запрещать деятельность иностранных организаций, "представляющих угрозу обороноспособности или безопасности государства". Нарушителям закона грозят штрафы и уголовная ответственность от 2 до 8 лет.

Разве не само собой должна предполагаться невозможность деятельности таких структур, занимающихся подрывной деятельностью? Что такого в предлагаемом законе?

Надо быть либо чрезвычайно наивным, либо слепым и глухим и, главное, совершенно не знать историю своей страны, чтобы задавать подобные вопросы.

Сегодня в еженедельнике "Аргументы и факты" пресс-секретарь президента Дмитрий Песков впервые, наконец, в столь лапидарной форме обрисовал контекст, в котором функционирует власть, принимающая подобные законы:

"...на Западе пытаются стороной конфликта выставить Путина, изолировать его в международной политике, придушить из своих интересов Россию экономически, добиться свержения Путина (выделено мной)..."

Мы еще не осознали, что в стране предпринимаются попытки строительства тоталитарной системы. Все сохраняющиеся сегодня свободы - в виде "Эха Москвы", открытого интернета, поездок за рубеж - мешают нам увидеть происходящее. Какая тоталитарная система?! Вы что рехнулись!! Действительно, пока это только попытки, не до конца, может быть, осознанные. Но Кремль уже давно оказался в положении цугцванга, когда его каждое новое действие приводит с неумолимой неизбежностью к уничтожению остатков "перестроечной цивилизации".

Эксперимент с построением новой тоталитарной системы у режима может все равно провалиться. Но какую цену придется заплатить стране и, возможно, миру за него?

Специфической особенностью сталинской тоталитарной системы были политические процессы. Впереди почти с уверенностью можно предсказать наш ждут процессы, скопированные с 30-х. Фундамент для них уже закладывается сегодня. Единственное на что остается надеяться, что они не окажутся столь кровожадными. Это тот самый случай, когда так хотелось бы ошибиться с прогнозом...

суббота, 17 января 2015 г.

Гленн Гринуолд против Александра Минкина или JeSuisDieudonné

Александр Минкин в "МК" за 14 января 2015 г.:

"Свобода слова священна? Нет. Свобода слова — изобретение человеков, и поэтому ничего священного в ней нет. Точно так же, как в знамёнах, гербах, коронах и прочих атрибутах владык и государств.

Если вы ходите в книжный магазин, то видели наклейки на книгах «12+», «16+»… Разве могут быть подобные ограничители на святых вещах?

Похоже, люди склонны называть священным только то, что дорого им самим. А что им недорого, непонятно, чуждо — не заслуживает уважения...

Если вспыхивает яростный спор, а закона нет, нет статьи в Уголовном кодексе, — то право на стороне тех, кто не хочет. И дело не в числе сторонников. Вопрос решается не большинством голосов.

Это очень просто. Положим, в автобусе 50 курящих мужчин и одна беременная. Она не хочет, чтобы курили, её тошнит. Этого достаточно, чтобы все пятьдесят (если они не полное дерьмо) терпели сколько угодно.

Почему бы просто не отнестись с пониманием к тем, кто не хочет? Ведь их права выше...

Разве у карикатуристов мало тем? Рисуйте развратных президентов, вороватых министров, лживых депутатов. Рисуйте пьяных попов, исламских террористов, муллу, который есть свинину и пьёт водку в кошерном ресторане…

Другой интеллигентный интеллектуал пишет: «Где этот список «религиозных ценностей», над которыми «глумиться нельзя»?.. Дайте список «святынь»; исчерпывающий, как положено в законе. От и до, от «а» до «я». И определите, кого он касается...»

Хотите список? Кто ж вам его составит? Депутаты? И что потом? Заучите наизусть? Будете выполнять? Но зачем вам список объектов разрешённого глумления? Ведь глумиться вообще не стоит...

Истинно культурный человек обязан уважать чужую веру. Не трогать её.

Во Всеобщей декларации прав человека, где провозглашаются свобода печати, свобода слова и все другие свободы, есть статья 29:

«При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали».

Надо же! В величайшем документе эпохе есть мораль.

Там есть и другие ограничения. Но главное, что ограничителями свободы могут быть такие нематериальные (по мнению многих, несуществующие) «вещи», как уважение и мораль".

Гленн Гринуолд в Guardian за 2 января 2015 г.:

"Те, кто хочет, чтобы государство наказывало за выражение определенных идей, настолько убеждены в собственной фундаментальной добродетельности, неоспоримой правоте своих взглядов, что они не в состоянии даже представить, что идеи, симпатичные им, могут в какой-то момент оказаться в списке запрещенных.

Вот что всегда поражает и беспокоит меня больше всего в адвокатах цензуры - их невероятное высокомерие. Существуют множество самых различных взглядов и мнений, которых я придерживаюсь, в правоте которых убежден и которые считаю, что они не могут быть обоснованно оспорены.

Но у меня нет никаких взглядов и позиций, которые считаю настолько священными, чтобы мне захотелось при помощи государства наложить запрет на любые попытки оспорить их и отправлять в тюрьму тех, кто выражает с ними несогласие. Почему люди настолько уверены в собственной непогрешимости, что хотят присвоить себе право не просто в декретном порядке определять, какие взгляды верны или нет, но использовать силу государства, чтобы подавлять эти взгляды и наказывать людей за их выражение?

История познания человечеством - это не более, чем осознание того, что то, что вчера считалось благочестивым, на самом деле - позорные ошибки. Неизменно приходится сталкиваться с фактами, когда предыдущие поколения истово полагали некие убеждения объективной, несомненной истиной, но которые нынешние поколения начинали считать дикими, иррациональными или того хуже. Все догмы, которых человечество непоколебимо придерживалось, веря в их истинность и неоспоримость до такой степени, что законодательно ставило под запрет инакомыслие, были впоследствии разоблачены или, по крайней мере, дискредитированы.

Как вам удается убедить себя в том, что этот эволюционный процесс не затронет 
вас, вы что обитаете в таких заоблачных высях, которые наделяют ваши взгляды защитой от обсуждения под страхом тюремного заключения? Масштабы себялюбия, необходимые для подобного подхода, потрясают меня.

Нет научных формул для определения того, что является "пропагандой вражды и ненависти". Это сугубо субъективный процесс...

Лично я считаю, что доводы в пользу цензуры - призывы государству сажать людей в клетки за высказывание ими запрещенных идей - способствуют распространению вражды и ненависти. Я искренне считаю аргументы в пользу цензуры особой формой ненависти. В самом деле, если бы мне пришлось выбирать, какие идеи должны быть включены в список запрещенных самых ненавистных идей, то в верхнюю часть такого списка я бы поставил желание учредить государственную цензуру - желание упрятывать в тюрьму своих соотечественников за выражения ими идей, которые вам не нравятся.

Ничего не было более разрушительным и опасным на протяжении всей истории - подчеркиваю, ничего - чем право государства запрещать и криминализировать выражение мнений, которые оно не любит". 

Гленн Гринуолд на сайте Intercept за 14 января 2015 г.:

"Через сорок восемь часов после масштабного марша под знаменем свободы слова Франция возбудила уголовное дело против неоднозначного французского комика за его пост в Facebook'е о нападении на еженедельник Charlie Hebdo, а затем сегодня утром арестовала его, обвиняя в том, что его пост представляет собой “защиту терроризма”. Комик Дьедонне... ранее пытался занять выборные должности во Франции на основе того, что он называет “антисионистской” платформой, его концерты запрещались многочисленными правительственными чиновниками в различных городах Франции, он привлекался к уголовной ответственности несколько раз за высказывание идей, запрещенных в этой стране.

Уголовно наказуемая точка зрения, которую он высказал в Facebook'е, заключалась в следующем: “Что касается меня, то этим вечером я ощущаю себя Шарли Кулибали.” Следователи пришли к выводу, что это было преднамеренное высмеивание лозунга “Je Suis 
Charlie” и выражение поддержки виновному в убийствах в парижском супермаркете (его фамилия - Кулибали). Выражение 
подобного мнения, видимо, считается преступлением в Республике Свободы, которая гордится целой плеядой интеллектуалов ХХ века - от Сартра и его жены до Фуко и Деррида, - чьей визитной карточкой была готовность не оставлять в покое какие-либо традиции или нормы, вне зависимости от того, насколько они почитались священными.

С момента проведения во Франции блистательного марша за “свободу слова”, как сообщалось, было открыто 54 уголовных дела за “попустительство терроризму”. Информационное агентство AP сегодня утром сообщило, что “прокурорам по всей Франции было предписано нанести удар по hate speech (выражение вражды и ненависти), антисемитизму и прославлению терроризма.”

Несмотря на всю пагубность этого ареста и связанного с ним “закручивания гаек” в отношение определенного рода высказываний, очевидно, эти действия имеют очень важное значение: они подчеркивает то, в какой степени это торжество свободы слова на Западе на прошлой неделе было полнейшим жульничеством. Буквально за день до нападения на редакцию Charlie Hebdo я имел возможность документально засвидетельствовать многочисленные случаи на Западе, в том числе в США, когда мусульмане были привлечены к ответственности и даже отправлены за решетку за свои политические высказывания. Лишь немногие из тех, кто со знанием дела рассуждал о дерзкой свободе слова на этой неделе, издали более, чем писк протеста в отношении этих дел, при чем как до, так после нападения на Charlie Hebdo. Потому что “свобода слова,” с точки зрения многих людей на Западе, на самом деле означает: важно, что бы идеи, которые мне нравятся, были защищены, а право оскорблять группы людей, которые я не люблю, всемерно лелеялись, что же касается остальных, то в отношении них можно все.

Это, конечно, верно, что многие взгляды и высказывания Дьедонне - токсичны, хотя он и его сторонники настаивают на том, что это “сатира” и просто проявление чувства юмора. В этом смысле споры, которые они провоцируют, сродни с карикатурами Charlie Hebdo, столь любимыми сейчас...

Несмотря на очевидную угрозу свободе слова, которую представляет этот арест, невозможно себе представить каких-либо деятелей из мейнстримовского западного СМИ, пишущих твитты “#JeSuisDieudonné” ("я - Дьедонне") или загружающих фотографии, на которых они изображены повторяющими его отвратительный жест рукой, напоминающий нацистское приветствие, в знак “солидарности” с его правами на свободу слова. Так было бы даже, если он был бы убит за свои идеи, а не “просто” арестован и привлечен к ответственности за них. Поэтому прославление на прошлой неделе карикатуристов Hebdo (что вышло за рамки обыкновенного траура по поводу их чудовищного убийства) было связано не только с защитой права на свободу слова, но и в не меньшей мере - с одобрением их антимусульманского пафоса...

Как всегда: это тогда свобода слова, когда она затрагивает идеи, которые я люблю, или подвергает критике группы, которые не люблю, но это что-то совсем не имеющее к ней отношение, когда оскорбляют меня...


Арест французского комика вскоре после многочисленного марша в Париже за свободу слова подтверждает эту точку зрения более убедительно, чем все, что я мог бы написать об избирательности и жульническом характере проведенного на этой неделе парада в защиту “свобода слова”..."



пятница, 16 января 2015 г.

Кто курит в Америке?

Ответ до банальности прост - в основном люди с небольшими доходами.

С 1965 г. по 1999 г. в американских домохозяйствах с высокими доходами курение было сокращено на 62%, в то время как в домохозяйствах с низкими доходами оно упало за тот же период всего лишь на 9%.

Опрос Гэллапа (2008 г.) выявил следующую картину:



Только 13% американцев с доходами свыше 90 000 долл. сохранили пристрастие к куреву. В то время как среди американцев с доходами менее 24 000 долл. таких уже более 30%.

среда, 14 января 2015 г.

Что означает новая обложка Charlie Hebdot?



Что так выглядит новая обложка только что вышедшего еженедельник Charlie Hebdot, наверное, знают все мало-мальски следящие за последними событиями. На ней изображен пророк Мохаммед, держащий в руках листок бумаги со словами "Я - Шарли", а над ним надпись - "Все прощено". Вот только не совсем ясно, что это может означать. Пророк простил Charlie? Или Charlie простил его приверженцев? Или что-то еще. И говорится ли это на полном серьезе или с издевкой? Хотя в отношении последнего ясности больше - Charlie Hebdot не умеет говорить серьезно и без издевки.

На пресс-конференции, посвященной выпуску еженедельника, художнику Лусу - автору этой карикатуры - был задан вопрос как раз на эту тему: что он хотел сказать этим рисунком?

Лус подумывал о разных идеях для обложки. В частности, такой: террористы заявляются в рай и требуют обещанных им 70 девственниц, но слышат в ответ: "Они заняты с командой Charlie, эй, вы, лузеры". Но в итоге Лусом был выбран вариант, отсылающий к первой карикатуре с Мохаммедом на обложке 2011 г. с надписью, нет, не "кушать не могу, как я ненавижу ислам" а "Сто ударов плетью тому, кто не засмеялся". Как раз из-за нее журналисты Charlie Hebdot в первый раз познакомились с чувством юмора террористов, взорвавших их редакцию.

Что же касается нынешней обложки, то Лус сказал следующее: 

"Этой обложкой мы хотели показать, что в любой момент у нас есть право делать что угодно, перевертывать все на свете, и использовать наших героев так, как этого хотим мы. Мохаммед вопреки тому, что он представляет из себя, стал героем новостей, потому что есть те, кто говорит от его имени. Это обложка предназначена для умных людей, которые намного больше, чем вам представляется, вне зависимости от того, являются ли они атеистами, католиками, мусульманами...

У меня появилась идея, на которой и остановился: нарисовать карикатуру Мохаммеда, из-за чего и началась вся эта суматоха. И прилепить к нему надпись “Je Suis Charlie”. Получалось смешно. Это стало моим последним усилием. Затем я сделал свой маленький рисунок и посмотрел на лицо персонажа, и оно заставило меня засмеяться. Это был персонаж, которого использовали вопреки тому, кем он был на самом деле, всякие ненормальные психи, которых не тронь - дерьмом завоняет. Террористы, эти лишенные чувства юмора придурки. Вот кем являются эти террористы. Чувак Мохаммед, конечно, все прощено. Мы все преодолеем, потому что я смог нарисовать тебя. Я показал рисунок Ричарду Малка, затем Жерару Биару, и потом мы заплакали. Потому что, вот, у нас была обложка, так похожая на нас и не похожая на других, на все те ярлыки, которые были нацеплены на нас в эти дни. Не обложка с дырками от пуль, но всего лишь обложка, которая заставляет нас смеяться".

Столкновение цивилизаций

Именно о столкновении цивилизаций мне подумалось на днях. Нет, речь не о пресловутом столкновении "западной" и "исламской" цивилизаций, к которому вновь было привлечено внимание после террактов в Париже. Я о столкновении, которое "поближе к дому", хотя оно тоже как никогда ярко проступило в связи с парижской трагедией.

На сайте "Эха Москвы" мне довелось прочитать первый пост, как подчеркнуто самим его автором, Евгения Гришковца в 2015 г. Называется он "Я не Шарли, но я боюсь". Не стану пересказывать этот длинный текст, который, как нередко у Грищковца - извиняюсь перед его горячими поклонниками, - подчас находится на грани с графоманией. 

В далеком детстве в книжке про занимательную астрономию прочитал, что жизнь на других планетах может принимать самые причудливые для землян формы, не имеющие ничего общего с водой и кислородом. И как живым существам с таких планет можно объяснить, что испытываешь, когда бултыхаешься с разбега в прохладную воду..?

С текстом Грищковца невозможно полемизировать, как невозможно полемизировать с жителями таких планет о том, что составляет тихие радости. У них свои - и у нас свои. Мне сложно сказать, что в глубине души думает Гришковец, человек, понятно, образованный и поездивший по миру, про "мою" цивилизацию. Но "его" цивилизация мне видится покоящейся на комплексах и ослабленной, как минимум, жаждой свободы. Кажется, что к тяга к свободе так естественна. А, вот, поди ж ты, нет. 

понедельник, 12 января 2015 г.

Что говорили о влиянии ТВ российские экономисты всего несколько лет назад?

Один из наиболее цитируемых в России и за рубежом российских экономистов Константин Сонин в своих "Уроках экономики" отмечал:

"Влияние прессы на состояние умов в обществе, что и говорить, весьма значительно. Однако так ли она всесильна, как принято считать? Да, те, кому не нравится, например, какой-то политический лидер, предпочитают думать, что его популярность вызвана прежде всего раскруткой. Мол, достаточно иметь много денег и много времени на телеканалах, и все — победа на выборах в кармане. Но даже самые простые соображения подсказывают, что мнение «СМИ могут все» не так бесспорно, как может показаться на первый взгляд. Если бы все было так просто, все рекламные кампании с большим бюджетом были бы успешными. Но история рекламы полна примерами катастрофических провалов...

Дело в том, что телевидение особенно могущественно тогда, когда по «ящику» говорят то, что и так уже думают телезрители".

При всем уважении к умному российскому телезрителю ему вряд ли когда-либо хватило бы фантазии догадаться записать скопом почти всех украинцев в фашисты.

Хотя можно бесконечно иронизировать по поводу еще недавно заниженных оценок потенциального влияния ТВ на общество, но лучше признать то, что сегодня мы наблюдаем совершенно невиданный в истории эксперимент, попытку проведения которого заранее предсказать было вряд ли возможно: 

создание тоталитарной системы - именно тоталитарной системы, а не авторитарного или персоналистского режима, - в которой ключевую роль играет не полицейская машина и суперидеология (Германия 30-х и ранний СССР), но средства массовой информации и, прежде всего, ТВ. 

суббота, 10 января 2015 г.

Гленн Гринуолд задает неудобные вопросы републикаторам карикатур Charlie Hebdo

Пожалуй, в этот раз мне хочется начать с маленькой реминисценции. Какой-то университет в США организовал визит Булата Окуджавы в Америку - это была чуть ли не его первая поездка в эту страну. Как было принято в те далекие советские времена, мэтр открыл свой американский тур с выступления в советском посольстве перед забитым залом на 16-й стрит. После Окуджаву пригласили посидеть в одной из пиццерий старшие дипработники посольства. Так сложились обстоятельства, что в том микроавтобусе, который вез гостя и его хозяев, оказался и ваш покорный слуга, тогда еще очень молодой человек. В моей памяти засело впечатление о какой-то неуместности всего выступления Окуджавы в посольстве, ощущение его напряженного дискомфорта и от Америки, столь свойственное советским гражданам, впервые оказавшимся стране небоскребов и гипермаркетов изобилия, и от необходимости ехать в ночь усталым с совершенно чуждыми ему людьми в какую-то дурацкую пиццерию. Он, почетный гость, сидел в маленьком пространстве микроавтобуса как-то совершенно одиноко и словно не очень уверенный в своих правах.

Но это история не об Окуджаве в Америке. Однако, если бы ни он, то вряд ли бы мне запомнился спор, который я вел с одним из дипломатов. Вел чуть нарочито, чуть более, чем следовало громким голосом. Что бы все слышали, что я говорю и какого мнения придерживаюсь. Прекрасно отдавая отчет, что среди сидевших в автобусе могли быть, должны были быть люди весьма специфических занятий. Спор, видимо, был о свободе слова. И я, типичный ребенок послевоенного поколения, до одури игравший в "войну" в не слишком сильно заросших окопах Подмосковья, отстаивал, в частности, чье-то право на публикацию в СССР "Майн Кампф". Как максимально-эпатажное, эмоционально совершенно неприемлемое проявление этой самой свободы слова. (Для самых непонятливых приходится пояснить. В обществе, в котором, скрепя зубами, согласятся на публикацию такой книги, не будет вопросов с изданием "Архипелага Гулага" или "Доктора Живаго". И дипломат, с которым мне пришлось вести дискуссию, прекрасно понимал, в чем суть спора. И, о господи, ну, конечно, я вовсе не был диссидентом ни в малейшей степени, может только несколько более свободолюбивым, чем мои сверстники учившиеся со мной в одном институте и работавшие в совпосольстве в Вашингтоне. Сегодня могу только удивляться и разводить руками, как мои взгляды на свободу слова каким-то чудодейственным образом уживались с моей увлеченностью ленинской (но не сталинской - тогда это различие было принципиально) идеологией).

Это воспоминание мне потребовалось только для того, чтобы подчеркнуть, в какой мере мне был близок нынешний призыв к СМИ опубликовать карикатуры, из-за которых в Париже было совершенно массовое убийство. Для меня это была абсолютно естественная реакция даже не столько на шантаж террористов, перед которыми никак нельзя прогибаться, сколько на столь чудовищную в средствах их попытку покушения на свободу слова.

Но вчера на ночь прочитал несколько материалов из американских медиа, которые не надо учить, что такое свобода слова, и, пожалуй, более осознано поддержал идею републикации "антимусульманских" карикатур. Тем, кому это может быть интересно, предлагаю почитать заметки обозревателя New York Times Дэвида Брукса (его называют самым интеллектуальным консерватором в США) "I Am Not Charlie Hebdo" - сейчас они находятся в списке самых читаемых материалов газеты на первом месте; комментарий Мэттью Инглесиаса на сайте Vox "Two — But Only Two — Cheers For Blasphemy", и, наконец, содержательно и иллюстративно острые размышления Гленна Гринуолда (чьи материалы познакомили мир с "архивом Сноудена")  "In Solidarity With A Free Press: Some More Blasphemous Cartoons" на сайте Intercept.

Рассуждения Гринуолда процитирую подробнее, а затем поясню, в чем я с ними не согласен. 

Вот, что, в частности, пишет Гленн Гринуолд:

"Защита свободы слова и права на свободу прессы, которая, как правило, означает защиту права на распространение именно тех идей, какие общество находит наиболее отталкивающими, была одним из моих главных увлечений  в течение последних 20 лет -  вначале в качестве адвоката, а теперь как журналиста. Так что я считаю положительным, когда столь многие громко взывают к этому принципу, как это уже происходит в течение последних 48 часов в ответ на ужасающее нападение на Charlie Hebdo в Париже...

Центральное место в борьбе за свободу слова занимает проведение разграничительной линии между защитой права на распространение некоей идеи X и выражением согласия с идеей X, различие, которое только самые недалекие среди нас не в состоянии понять. Можно защищать право выражать отталкивающие идеи, но одновременно быть способным осуждать сами эти идеи. В этом нет ни малейшего противоречия: ACLU (крупнейшая американская общественная организация, занимающаяся защитой гражданских прав) энергично отстаивает право неонацистов маршировать в коммюнити в городке Скоки, штат Иллинойс, в котором проживают люди, пережившие Холокост, но она не присоединяется к маршу, а вместо этого бурно осуждает его главные идеи как гротеск, при этом защищая право выражать их.

Но отстаивание на этой неделе свободы слова была настолько энергичной, что привела к утверждению совершенно нового принципа: свобода слова не только защищает право на высказывание, но и подразумевает проявление сочувствия с теми мыслями, которые высказываются. Многочисленные писатели в результате потребовали: для выражения «солидарности» с убитыми карикатуристами, следует не просто осудить это нападение и защитить права карикатуристов публиковать свои работы, но необходимо опубликовать и даже прославлять их карикатуры..."

Ну, что ж, пишет далее, Гринуолд, если отставание принципа свободы слова и прессы подразумевает публикацию оскорбительных и "богохульственных" карикатур, мы предлагаем свой набор рисунков, в которых достается религии и ее сторонникам. Но это вовсе не подборка карикатур из Charlie Hebdo, а рисунки с разными - по моему мнению -  объектами "критики". Желающие могут их посмотреть сами, но общий их пафос - "здесь вопиющий случай двойного стандарта" - выражает лучше всего следующая карикатура:

Гринуолд:

"Это ли не повод теперь начать прославлять мою храбрую и благородную защиту права на свободу слова? Не нанес ли я мощный удар в поддержку политической свободы и не продемонстрировал ли солидарность со свободной журналистикой, публикуя богохульственные карикатуры? Если, по словам Салмана Рушди, жизненно важно, что бы все религии подвергались "бесстрашно неуважению", разве я не внес свою лепту в отстаивание западных ценностей..?

Безусловно это очевидно, что если бы за свои идеи был бы убит писатель, который специализируется на писанине, откровенного анитсемитского толка или направленной против черных, то не было бы никаких повсеместных призывов переиздавать произведенную им макулатуру в знак "солидарности" с его правами на свободу слова...

Когда мы первоначально обсуждали возможность публикации этой статьи, чтобы зафиксировать нашу позицию по данным вопросам, мы хотели заказать двум-трем художникам карикатуры, которые издевались бы над иудаизмом и очерняли бы священные для евреев фигуры, как это делалось в Charlie Hebdo по отношению к мусульманам. Но эта задумка провалилась, поскольку не нашлось ни одного мейнстримовского художника, который посмел бы поставить свое имя под антиеврейской карикатурой, даже если это делается в целях сатиры, ибо это приведет, как минимум, к немедленному и окончательному уничтожению его карьеры. Антиисламских и антимусульманских комментариев и карикатур - просто пруд пруди в западных СМИ, но насколько можно сильные запреты налагаются на публикацию антиеврейских образов и высказываний".

Гленн Гринуолд завершает свой материл следующими словами:

"Это подчеркивает основной момент: есть разные идеи и точки зрения, которые подлежат подавлению на Западе. Когда те, кто требует публикации этих антиисламских карикатур,  начнут требовать в обязательном порядке публикации и этих (антиеврейских) идей, то я поверю в их искренность в отношении применения принципов свободы слова, на деле очень избирательного. Можно защитить свободу слова и без того, чтобы публиковать, не говоря уже о том, чтобы солидаризироваться, с оскорбительными идеями. Но пока это не стало так, давайте будем придерживаться единообразного применения нового принципа".

Думаю, достаточно бесспорен тезис Гринуолда о немалой дозе показушности и лицемерия в реакции на Западе на историю с Charlie Hebdo. При чем лицемерия неосознаваемого, что еще хуже, чем пресловутые "двойные стандарты", поскольку показывает, в какой мере это двоемыслие въелось в западную душу, стало органичным для нее.

Самоочевидно и то, что провозглашение права людей на выражение даже самых отвратных идей, не означает согласия с ними. В те далекие времена, с рассказа о которых я начал пост, моя аргументация необходимости издания "Майн Кампф" в тактических целях сводилась, насколько помню, к тому, что важно знать те идеи, которые вы отвергаете, в их оригинальной упаковке. Но в принципе мне была ясна одна незамысловатая идея: запреты в сфере свободы слова поначалу всегда облекаются в очень благородные одежды, а затем неизбежно заканчиваются банальным "держать и не пущать" по всем азимутам. Я не готов умереть за чье-то право высказывать свои убеждения, но считая себя готовым умереть за свои убеждения (надеюсь, что это так), и потому считаю, что и другие имеют, как минимум, право на публичное и активное отстаивание своих взглядов, какими бы они ни были. И в этом смысле мне ближе американская, а не принятая в Европе концепция свободы слова (приветствую запрет на трансляцию российских телеканалов в Украине только в виду того, что в условиях военного времени неизбежны определённые ограничения прав и свобод).

В тексте Гринуолда, однако, не мало пунктов, с которыми я категорически не согласен. Во-первых, републикация карикатур, тем более в таких экстремальных обстоятельствах, отнюдь не означает автоматическое согласие с осмеиваемыми (обливаемыми) ими вещами. Что касается автоматизма, то републикация единственно, что делает автоматически, так это напоминает в демонстративной форме о праве на публичное выражение своего мнения, даже если оно кому-нибудь или даже очень многим не нравится. Во-вторых, среди карикатур Charlie Hebdo встречаются весьма разные - туалетно-половые и вполне себе абстрактные, остроумные и не совсем (по моему мнению), удачные и солдафонски-прямолинейные (по моему мнению), оскорбительные для представителей конкретных религий или не(мало)приемлемые вне зависимости от религиозных взглядов. У потенциальных републикаторов есть достаточно большой простор, что именно выбрать для публикации, и уж тем более никто не ожидает "большой советской энциклопедии" всех карикатур Charlie Hebdo.

Главное же, что в полемическом запале, столь свойственном Гринуолду, он смешивает в одну кучу - что хорошо видно по приведенной карикатуре, но характерно для всей подборки рисунков - совершенно разные вещи (признаюсь, что не всегда между ними четко видна четкая грань):  одно дело антиисламские выпады и совершенно другое - скажем, антиарабские, одно дело антииудейские или антисионистские экзерсисы и совершенно другое - антисемитские, антимусульманские и антинегритянские пародии - это разные вещи. Иными словами, полагаю, наша цивилизация выстрадала понимание того, что ни одна идеология (вместе с ее сторонниками), светская или религиозная - без разницы, не может выступать в качестве неприкосновенной священной коровы, а также принятие теперь уже элементарной мысли, что нет плохих, "грязных" рас или национальностей. Так, что если все же исходить из утверждения Гринуолда, что републикация - это автоматическое проявление солидарности с выражаемыми взглядами, то даже среди для кого-то оскорбительных карикатур Charlie Hebdo можно встретить такие, которые не идут дальше поддержки, как мне кажется, реализации исключительно важного принципа "бесстрашно не уважать" любую идеологию, но одновременно через фильтр этого принципа не пройдут очень многие рисунки, опубликованные в Intercept, и, к примеру, тот, кстати сказать, еще самый "спокойный", который показан выше.







пятница, 9 января 2015 г.

Дело Ленина-Сталина подхвачено Илларионовым

Вряд ли к кому-либо питали  еще такую ненависть Ленин и Сталин как к социал-демократам. Реальные грехи-ошибки социал-демократии меркнут перед последствиями этой ненависти. Ее остервенелое уничтожение первым "классиком" проложило путь тоталитаризму в России, неусстанная работа над ее поражением вторым "классиком"  уже в Германии привела к нацистскому тоталитарному режиму.

Может стоит как-нибудь поосторожнее быть с социал-демократией, чуть терпимее что-ли..? Ведь есть уже печальный опыт...

Но Андрей Илларионов с фанатичной ненавистью сотрудника Института Катона, походя, долбит социал-демократию уже в XXI веке:

"Все это говорит о том, что, во-первых, очевидное лидерство среди руководителей стран Запада по отношению к российской агрессии против Украины окончательно перешло к Меркель, а, во-вторых, сама Меркель, похоже, приняла для себя стратегические решения, которые, строго говоря, не сулят В.Путину ничего хорошего. Конечно, за исключением того случая, если в результате внезапно активизируемых (выделено Илларионовым) в Германии неонацистов, исламистов, социал-демократов (выделено мной) и т.п. в ближайшее время не будет предпринята попытка свержения "железной леди-канцлера".

В "хорошую" компанию попали социал-демократы... Интересно, он вправду считает что неонацисты-исламисты способны "свергнуть" Меркель, будь то с помощью выборов или переворота? Да, нет, конечно, с рассудком у Илларионова все в порядке. Неонацисты-исламисты в этой фразе потребовались Илларионову только для того, чтобы облить известной субстанцией социал-демократию и показать читателям где ее, социал-демократии, место, с какими "друзьями народа".

Верной дорогой идет тэварищ Илларионов...

P.S. Для тех, кто невнимательно читает: пост не об идеологии социал-демократии, а результатах "кушать не могу" ненависти к ней.

четверг, 8 января 2015 г.

К террактам в Париже

Колумнист New York Times Росс Даусет точно сформулировал во вчерашней колонке в газете:

"Если достаточно большая группа людей готова убивать за что-то произнесенное вами, то это что-то - почти наверняка должно быть произнесено, потому что в противном случае готовые к насилию получают право вето в отношении либеральной цивилизации, и при развитии событий по этому сценарию, от либеральной цивилизации ничего не остается".

А это прекрасная реакция на трагедию в Париже английского художника Бэнкси (поправка: когда этот рисунок получил распространение в интернете, то обнаружилось, что его атрибуция Бэнкси неверна - автор рисунка лондонский художник Люсилл Клерк):




И, кстати, то, что еженедельно делали карикатуристы в подвергнувшемся удару еженедельнике Charlie Hebdo сродни тому, что сделала группа Pussy Riot  в своем знаменитом выступлении в Храме Христа Спасителя...

вторник, 6 января 2015 г.

Почему падают цены на нефть?

Есть только два возможных объяснения: (а) либо это заговор против встающей с колен России (и вопрос только в том, чей это заговор - вашингтонского обкома, масонов или "если в кране нет воды..."); либо (б) это динамика спроса и предложения.

Посмотрите, как менялась цена на нефть с 1987 г.:



Цена на нефть "поперла" вверх с увеличением в конце 90-гг. спроса на нее бурно растущей экономики Китая. 2008 г. и она падает резко вниз, ибо кризис, мировая экономика скукоживается. Затем начинается экономическое восстановление, и цена на нефть почти полностью отыгрывает падение с максимального уровня.

А вот какая картина наблюдается с первого квартала 2009 г.:


До первого квартала 2012 г. мировой спрос (желтая кривая) на нефть уверенно обгоняет ее предложение (зеленая кривая). Но приблизительно с середины 2014 г. мировая экономика начинает захлебываться в избытке нефти, и ее цена на наших глаза устремляется вниз.

Что будет с ценами на нефть в наступившем году?

Одни полагают, что пока не начнет набирать обороты экономика Европы или Китая или Японии на фоне продолжающегося увеличения производства нефти, цена на нее будет стагнировать. Другие, как такой специалист как Артур Берман, уверены, что подобная ситуация с ценами на нефть не может сохраняться слишком долго. В интервью на сайте OILPRICE Берман утверждает: "Цена на нефть пойдет вверх. Те, кто считает, что она будет оставаться на низком уровне в течение длительного времени не принимают во внимание то, что всем производителям нужна цена в 100 долл. за баррель. Крупным странам-экспортерам она нужна, чтобы сбалансировать свои бюджеты. Производители, добывающие нефть из глубоководных скважин, сланцевую и тяжелую нефть, цена в 100 долл. требуется для того, чтобы получить небольшую прибыль от своих дорогих проектов. Если цена на нефть останется на уровне 80 долл. или ниже, только обычные нефтепроизводители смогут оставаться в бизнесе, при этом игнорируя финансирование социальных расходов, необходимое для поддержки их режимов. Если это произойдет, то мировое предложение будет падать, а цена превысит 80 долл. за баррель". Артур Берман заключает: "Только глобальный экономический коллапс позволит сохранять низкие цены на нефть очень долго".


понедельник, 5 января 2015 г.

Российская блогосфера не заметила ухода CNN

Еще в конце прошлого года руководство CNN выступило с несколько туманными ссылками на изменения в российском законодательстве, которые вынуждают этот новостной канал прекратить вещание на Россию. Дело то ли в запрете на рекламу на платных каналах, то ли в законе, согласно которому иностранные акционеры не могут участвовать в капитале российских СМИ более, чем на 20%.

Факт прекращения вещания крупнейшего в мире новостного канала в России, а начал он работать у нас 20 лет назад - крайне показателен сам по себе.

Но, на мой взгляд, печально скорее другое. Это событие начала года прошло в нашей политически легко возбуждаемой блогосфере почти незаметно. Что говорит о том, насколько мало его смотрели и насколько мало на него опирались круги, критически настроенные в отношении российской действительности. Конечно, в эпоху интернета есть и многие другие источники информации, в том числе видео (тот же CNN при желании можно смотреть в интернете). И все же это еще одно свидетельство явления, которое мне приходится постоянно констатировать, - добровольное информационное самозакупоривание даже образованной и как будто знающей английский язык российской публики, при чем без всяких понуканий со стороны Кремля. 


Экономическая мифология на марше

Вряд ли будет большим преувеличением предположение, что наша образованная публика не слишком в курсе происходящего в экономике развитых стран Запада. На этом общем фоне незнания, однако, самую сильную иронию и неприятие взывает экономическая политика Франции. Ну, как же Олланд, налог на богатых, Депардье... Да еще раздутое социальное государство, которое давно доказало свою неэффективность...

Посмотрите, однако, на этот график динамики развития ВВП в реальном исчислении, на котором за исходную точку взят 2007 г. - год начала кризиса (график приводится Полем Кругмэном):


Из графика следует - помимо факта заметно более успешных усилий США по выходу из кризиса, - то, что Франция добилась большего, чем Великобритания в деле преодоления экономических проблем. 

Это, конечно, не означает, что политика Олланда не заслуживает критики, а во Франции не назрела необходимость определенных экономических реформ. Но график, отражающий реальную картину, несомненно, не может не вносить сумятицу в мозги образованной публики, давно вынесшей приговор социально-экономической модели Франции.

Что касается самого Поля Кругмэна, то он тоже сокрушается по поводу экономического мифотворчества, распространенного и в США:

" ...Мы также видим идеологическую ангажированность многих в средствах массовой информации. Франция предположительно должна быть отчаянной неудачницей, потому что она по-прежнему верит в сильное государство всеобщего благосостояния - и соответственно о ней сообщается как о неудачнице вопреки цифрам. Курс на жесткую экономию в Великобритании политически одобряется, поэтому он провозглашается успехом при наличии минимальных оснований".

P.S. Несколькими днями позже Кругмэн вновь возвращается к теме Франции:

"Это действительно удивительно, как много плохого пишется о Франции в прессе... На обложке журнала Economist два года назад утверждалось, что Франция - это бомба замедленного действия в самом центре Европы...

Теперь эта бомба замедленного действия, у которой на самом деле с 2007 г. был больший экономический рост, чем в Англии, может занимать по ставке всего 0,8%.

Кажется очевидным, что обливание грязью Франции было и остается в своей основе политически обусловленным. Конечно у Франции большие проблемы, но у кого их нет? Реальный грех политики Франции состоит в том, что она отказывается принять идею резкого уменьшения, если не полного демонитрования, государства всеобщего благосостояния (welfare state). Именно отсюда  продолжающиеся предостережения, что, мол, Франция обречена, это я вам точно говорю".

Исследование об интернет-троллях

Исследование в Университете Манитобы (Канада), занявшись изучением интернет-троллей, пришло к следующим выводам:

"Целью исследования, проведенного Эрин Бакелс из Университета Манитобы с двумя коллегами, было изучение того, в какой мере люди, которые занимаются троллингом, характеризуются чертами личности, относящимися к так называемой Темной Тетраде: макиавеллизм (стремление манипулировать и обманывать других ), нарциссизм (самовлюбленность и одержимость самими собой), психопатия (отсутствие раскаяния и сочувствия) и садизм (получение удовольствие от страданиях других).

Трудно переоценивать полученные результаты: исследование обнаружило корреляции, иногда довольно значительные, между этими чертами и поведением троллей. Более того, оно также выявило связь между всеми чертами, составляющими  Темную Тетраду (за исключением нарциссизма) и общим объемом времени, которое конкретный человек проводит в течение дня, занимаясь написанием комментов в интернете...

В целом, авторы обнаружили, что связь между садизмом и троллингом была наиболее сильной, и что, действительно, садисты занимаются троллингом, потому что это доставляет им удовольствие. "И тролли и садисты зажигаются садистским ликованием от ощущения расстройства других," - заключали авторы исследования. "Садисты просто хотят весело провести время, и интернет является их игровой площадкой".

четверг, 1 января 2015 г.

Во что вкладывать деньги в 2015 г.?

Давайте рассмотрим поближе приведенную в предыдущем посте таблицу, точнее произвольно взятую ее часть, начиная с 2005г.:




У биржевых игроков есть популярное присловье "buy low - sell high" или "покупай, когда цены низкие, и продавай, когда цены высокие". И таблица прекрасно иллюстрирует этот тезис.

Решив в 2005 г. по итогам года, что надо вкладываться в такой класс активов как сырьевые товары (commodities), вы бы "проиграли", ибо в следующем году commodities откатились с первого места на пятое. А "победитель" 2006 г. real estate (недвижимость) превратился в отчаянного лузера год спустя. Лузер 2008 г. - акции неамериканских компаний - черз год перебрались на второе место. Лузеру 2009 г. - госбондам - потребовалось два года, чтобы подняться с последнего места на первое. Золото со второго места в 2011 г. свалилось на последнее в 2013 г. А последний номер 2011 г. - акции неамериканских компаний - в 2013 г. занял уже второе место.

Имея в виду эту закономерность, стоит рассмотреть более подробную диаграмму доходности активов разных классов в 2014 г.:



Осторожным инвесторам, видимо, не стоит (см. предыдущий пост) сбивать свой фокус с финансовых инструментов, которые копируют движение американского фондового рынка (индексы SP500 и  Russell 2000).

Более рисковым инвесторам можно приглядеться к "отстающим" 2014 г. И, пожалуй, на первое место поставил бы нефть. Хотя, думаю, время для среднесрочных инвестиций в сырую нефть пока еще не наступило. Стоит подождать еще некоторого падения цены на нее.

Через год (каким он будет для каждого из нас?) давайте вернемся к этой диаграмме и подведем итоги уже за 2015 г.

Начинающему инвестору: фондовый рынок не страшен даже для "чайника"

Сразу две оговорки: (1) речь идет о человеке, хотя и не разбирающемся в тонкостях фондового рынка, но твердо намеренного инвестировать в него на долгосрочной основе; (2) фондовый рынок, который имеется в виду, - это американский рынок корпоративных акций. 

Взгляните на следующую диаграмму, отражающую его поведение на протяжении 80 лет:



Синие "всплески" показывают его рост, а красные - периоды его падения. Одного взгляда достаточно, что бы убедиться в массированном доминировании синего цвета, то есть роста. 

Самый длительный период падения рынка в 30-х гг. прошлого века длился почти столько же, сколько и самый короткий период роста в начале 70-х тоже прошлого века - соответственно 34 и 30 месяцев. Причем, что любопытно, в первом случае он упал с наивысшего уровня, достигнутого в предыдущий период, на 83,4%, а во втором случае - "отжался" с минимального уровня, обозначенного в предшествующие годы падения, на сходную величину в 75,6%. В наиболее бурные времена роста рынок прибавлял на 800-900%.

Эта диаграмма также наглядно показывает одну очевидную истину - как бы ни было болезненно падение рынка, инвестиции в рынок физически не могут сократиться больше, чем на 100% и, понятно, таких падений не было (инвестиции в акции отдельных компаний, конечно, превращались и будут превращаться в ничто). Между тем, рост рынка не ограничивается 100% и инвестиции в него могут расти - теоретически - бесконечно.

А вот еще любопытная таблица, показывающая ежегодную доходность различных активов с 1975 г. по 2014 г. (к сожалению, таблица получается слишком мелкой, поэтому рекомендую рассмотреть ее детально вот здесь):



Чаще всего места в первой тройке по доходности занимала недвижимость (real estate) - 20 раз. Но чаще всего - это акции неамериканских компаний (17) и акции американских компаний (15), в целом 32 раза. Для сравнения по уровню доходности золото попадало в первую тройку только 9 раз.

В первую тройку с конца недвижимость попадала 8 раз, акции американских компаний - 6, акции неамериканских компаний - 11, золото - 17.

Иными словами, и эта таблица говорит о том, что долгосрочные вложения в рынок акций американских компаний - как говорится, a safe bet.