It is difficult to get a man understand something, when his salary depends on his not understanding it. Upton Sinclair.

Everyone is entiteled to his own opinions, but not his own facts. Daniel Patrick Moynihan.

Reality has a well know liberal bias. Stephen Colbert.

понедельник, 30 ноября 2015 г.

Варуфакис-Жижек-Ассанж: дебаты в Лондоне

Спустя несколько дней после терактов в Париже в другой великой европейской столице - Лондоне - прошла дискуссия с участием Яниса Варуфакиса, Славоя Жижека и Джулиана Ассанжа. Неважно, каких политико-идеологических взглядов вы придерживаетесь, но послушать, что имеют сказать эти нестандартно мыслящие люди, в любом случае стоит (кстати, это первая очная дискуссия Варуфакиса и Жижека).




Чем отличаются обстрелы "градом" от энергетической блокады?

Что за дурацкий вопрос!? Да всем! Однако есть, как мне думается, одно главное отличие.

Но прежде цитата из поста Айдера Муждабаева, известного журналиста, бывшего зам. главного редактора "Московского комсомольца", а сейчас зам. гендиректора крымскотатарского телеканала ATR:

"Власти Украины находятся сейчас под сильнейшим давлением со стороны властей Германии, через которые, видимо, давят власти РФ с целью восстановить энергоснабжение, поскольку ситуация в Крыму далеко не такая сносная, как её подают в российских госСМИ...Поддержка энергоблокады Крыма в украинском обществе сейчас велика..."

Для тех, кто не знает, "Град", внучка-правнучка "катюш", - это реактивная система залпового огня с невысокой точностью стрельбы, которая используется для нанесения удара по "площадям" - в одном залпе она уничтожает все живое на площади в 145 тыс. кв. м. Страшное оружие.

Энергетическая блокада - это тоже оружие. С этим, очевидно, более, чем согласны украинские активисты, подорвавшие опоры ЛЭП, что привело к установлению энергетической блокады Крыма, а также украинское общество в целом. Для меня, однако, остается вопросом следующее: признавая, что это оружие, в какой мере они отдают отчет в том, что в отличии от "градов" энергетическая блокада - это оружие как раз очень высокой точности "стрельбы". "Стрельбы" по самым уязвимым - детям, больным, старикам. И если это все же понимается, то игнорируется ли это просто из старого, как мир, принципа - à la guerre comme à la guerre?

И если торжествует именно этот принцип, то понимает ли украинское общество в своем ожесточении, что та Европа, в которую они стремятся живет по другим правилам, которые, к счастью, не меняются даже если по ней наносят удары "игиловские" террористы?





четверг, 26 ноября 2015 г.

Об экономическом образовании, или что вы не прочтете у Гуриева и Сонина

Несколько лет назад молодой аспирант-экономист Ноа Смит стал вести блог по экономической тематике - Noahpinion. Блог стал популярным, его стали читать, цитировать, спорить с его автором, при чем в том числе известные и авторитетные экономисты. Сейчас уже молодого профессора по экономике Ноа Смита агентство бизнес-информации Bloomberg пригласило вести регулярную колонку с комментариями. С последним из них под названием "Большая часть того, что вы узнали из курса "Введение в экономику" - неверно" мне показалось полезным познакомить всех, кто заглядывает в мой блог:

"Профессора Гарвардского университета Грега Мэнкью, автора самого популярного университетского учебника с начальным курсом по экономике (он переведен и на русский язык), часто считают главным учителем по экономике в Америке. Как известно, он называет свою книгу "Принципы экономики" "мой любимый учебник", и я должен признать, что и для меня он принадлежит к числу любимых. Книга написана ясным языком и раскрывает основы наиболее важных теорий в современной экономике. 

Но у книги Мэнкью, как и у любого вводного учебника по экономике из знакомых мне, есть одна большая проблема. Значительная часть того, что в нем содержится, вероятно, неверно. 

В течение последних тридцати лет профессия экономиста претерпела глубокие изменения. Рост информационных технологий и появление новых статистических методов привели к резкому увеличению значения данных и эмпирической информации. Это означает, что многие профессиональные экономисты, как сформулировал пионер в области эмпирических исследований  Дэвид Кард, больше не являются "математическими философами." Вместо этого, они больше похожи на ученых, которые должны перелопатить горы фактов, чтобы найти драгоценные крупицы истины.

И то, что они находили, часто оказывалось революционным. Простые теории, которым мы обучаем, читая введение в экономику (Econ 101), могут время от времени работать, но во многих важных случаях они терпят неудачу. 

Например, теория из курса Econ 101 говорит нам о том, что политика поддержания минимального уровня заработной платы должна отрицательно сказываться на занятости. Базовый анализ спроса и предложения говорит, что в условиях свободного рынка заработная плата устанавливается на таком уровне, что каждый, кто хочет, чтобы у него была работа, имеет ее - предложение соответствует спросу. Менее производительные работники зарабатывают меньше, но у них все равно имеется работа. Если вы установите предел, ниже которого работодатели не смогут оплачивать труд, то внезапно компаниям по экономическим соображениям станет невыгодно держать тех работников, чья производительность ниже, чем величина минимального предела заработной платы. Другими словами, увеличение уровня минимальной заработной платы должно быстро привести к потере рабочих мест многими низкооплачиваемыми работниками. 

Это в теории. Реальность же, как оказывается, совершенно иная. В последние два десятилетия экономисты, занятые эмпирическими исследованиями, изучили много примеров повышения минимального уровня заработной платы, и пришли к выводу, что в большинстве случаев это оказывало небольшое непосредственное влияние на масштабы занятости. Только в отдаленной перспективе установление минимального уровня заработной платы может приобретать большое значение. 

Из этого не следует, конечно, что теория неверна. Она, вероятно, описывает только небольшую часть того, что на самом деле происходит на рынке труда. В действительности, занятость, вероятно, зависит от гораздо большего числа факторов, чем просто текущего уровня заработной платы, - она зависит от предположений в отношении того, какого уровня заработная плата достигнет в будущем, от устоявшихся в течение многих лет трудовых отношений и от  многих других вещей, слишком сложных, чтобы вписаться в аккуратненький маленький мир курса Econ 101. 

Для ученых-экономистов это не представляет проблемы. Если существующие теории объясняют лишь небольшой срез реальности, то они просто засучат рукава и приступят к работе. Многие экономисты, занятые изучением трудовых отношений, в настоящее время работают над сложными теориями, которые моделируют процесс поиска работы работниками и поиска работодателями тех, кого бы они хотели взять на работу. Для профессиональных теоретиков эмпирические неудачи просто означают, что надо больше работать.

Но для занятий в рамках курса Econ 101 недостаточно объяснение лишь небольшой части. Если студенты завершают изучение курса экономики, думая, что теории, которые они изучали, в основном верны, то они будут принимать плохие решения и в бизнесе и в политике. Нам не следует готовить завтрашнюю бизнес-элиту таким образом, чтобы она полагалась на теории, которые в эмпирическом плане не слишком удачны.

Другим примером является сфера социального обеспечения. Согласно теории из курса Econ 101, предоставление социального обеспечения стимулирует к тому, чтобы не работать. Если вы субсидирует досуг, то, как утверждает базовая теория, то вы его больше и получите. 

Однако недавние эмпирические исследования показали, что такого рода эффекты, как правило, очень незначительны. Иногда социальные программы, даже заставляют работать больше. Например, исследование в Уганде обнаружило, что выдача пособий бедным, желающим повысить свои профессиональные навыки, в результате привело к тому, что люди стали работать больше, чем раньше. 


Это имеет серьезные политические последствия. Если мы готовим будущую бизнес-элиту исходить из того, что социальное обеспечение плодит лень, они могут блокировать поддержку политики, которая действительно улучшает жизнь бедных, а также способствует экономической производительности всей нации в целом. Но это как раз именно то, чему мы и обучаем сейчас в рамках курса Econ 101. 

Так каким же может быть выход? Комплексные теории иногда  объясняют реальность лучше простых, но эти теории находятся далеко за пределами математических способностей большинства изучающих экономику старшекурсников. Более подходящей альтернативой является обучение эмпирическим аспектам Econ 101. 

Нынешние учебники, включая учебник Мэнкью, почти всегда преуменьшают роль конкретных данных и фактов. Они иногда ссылаются на результаты эмпирических исследований, но не дают студентам глубокого понимания того, как эти исследования проводились. Тем не менее, было бы совершенно несложно  показать это. Тот вид эмпирического анализа, который сейчас шире внедряется в профессиональные исследования экономики, - он часто характеризуется как "квазиэкспериментальный" подход - не так уж и трудно понять. Простые типы таких исследований могут быть даже продемонстрированы в классе или предприняты в качестве домашних заданий. 


Другими словами, экономическая профессия становится более привязанной к реальной жизни, и настало время, чтобы тоже произошло и с курсом Econ 101. Теперь у нас академическая наука экономика сосредоточена на изучении фактов, а учебный план курса Econ 101 фокусируется на рассказе о приятных, но часто бесполезных басен. Экономическое образование должно начать идти в ногу со временем". 

вторник, 24 ноября 2015 г.

Первая авиапотеря России в Сирии и дилемма для Путина

Это в международных отношениях после такого инцидента, когда сбивают боевой самолет, якобы нарушивший чье-то воздушное пространство, устраивают дипломатическую ругань на весь белый свет, потрясают кулаками и башмаками в ООН, отзывают послов, устраивают внеплановые военные учения, повышают уровень готовности вооруженных сил, но... региональную и тем более мировую войну сегодня из-за такого не устраивают.

В межпацанских отношениях после того, что сделала Турция, бьют сразу меж глаз, и бьют не один раз, а пока вражина ни начнет захлебываться кровью.

Отказавшись от правил международных отношений и начав бравировать поведением, принятом между пацанами, Путин поставлен в сложное положение: что, значит, наносить ответный удар и развертывать войну с натовской страной? Влезать в большую войну тогда, когда и начинаешь всю эту сирийскую заварушку только, чтобы вылезти из по существу пока проигранной войны в Украине, ради улучшения отношений с Западом под видом совместной борьбы с терроризмом? 

И неважно, нарушал ли российский самолет воздушные границы Турции, поспешит ли Турция (для которой, кстати, ситуация в Сирии столь же важна, что для России в Украине) с извинениями - между реальными пацанами принято вначале бить, а потом выяснять, что к чему. 

Если Путин не "вдарит", то все эта пацанская бравада - туфта. Это прекрасно поймет и Обама, и свои в окружении. А если "вдарить"...

Так, что делать..?


"Нас обидели": в чем права и в чем неправа Лилия Шевцова

У меня был (увы, сейчас его с нами уже нет) близкий друг, военный. В годы крушения СССР и становления новой России он часто повторял, как его можно было понять, вместе со своими коллегами по военной службе такую убийственную фразу: "Армию обижают". 

Каждый раз меня от этой фразы всего корчило. Не могу понять, говорил я ему, как у тебя, здорового мужика, офицера, да к тому же имеющего дело не со стройбатом, а со стратегическими ядерными силами, язык поворачивается произносить такие слова!! Впоследствии он опомнился, и эта фраза и все, что вокруг нее было накручено, исчезла, а память о ней заставляла, ну, что-то вроде краснеть.

В отличии от моего близкого друга мысль о том, что "нас (Россию) обижают" прочно засела в мозгах нашей доморощенной элиты. Развенчанию идеи "нас обидели" и посвящена последняя статья Лилии Шевцовой в "Новой газете". Точнее, она полемизирует с Владиславом Иноземцевым и Игорем Юргенсом, которые рассматривают одно из направлений этой "многообещающей" идейки - того, как европейцы отказались от включения России в европейский альянс, хотя последняя активно этого домогалась. Убедительно Шевцова показывает, как процесс интегрирования России в Европу наткнулся на российские великодержавные, имперские комплексы. Они просто не могли не похоронить, обречь на тотальную неудачу предпринимаемые попытки интеграции в ситуации, когда они пропускались через фильтры: нас недооценивают, да и вообще кто вы такие, что бы учить нас жизни. Как иронично формулирует Шевцова, "великая держава не собиралась ложиться под брюссельских бюрократишек!"

И с этой оценкой Шевцовой трудно не согласиться. С чем можно не согласиться так это с ее критикой тезиса Иноземцева о том, что европейцам не хватило мудрости - и от себя добавлю, большого желания - найти необходимые для российского случая подходы для включения России в европейское содружество-сообщество, как это было сделано с послевоенной Германией. Шевцова восклицает: "Германия была включена в европейское поле после признания ею поражения во Второй мировой войне и оккупации войсками западной коалиции. И насколько этот «концепт» применим к России?" И в результате передергивает. Потому как Иноземцев вовсе и не подразумевал, что с Россией должны были бы обращаться, как с поверженной Германией, а указывал на методологию: победившие союзники не пошли по проторенной в Веймаре дорожке, а нашли свой особый механизм преодоления того, что разделяло их с бывшим противником. В отказе поиска новаторского подхода, как я понимаю Иноземцева, он и упрекает европейцев.

Готов также согласиться с Шевцовой, если именно это она и имеет в виду, что в принципе сложно представить, как гигантская Россия с ее ядерным арсеналом, национальной историей, фантомными болями и фанаберией могла бы стать обыкновенным членом ЕС, имеющем не больше прав, что и Люксембург с Литвой. 

Но моя претензия к европейцам заключается в том, что в отличии от раздрызганной России у них были возможности и способности проявить все же больше мудрости, дальновидности, старания для того, чтобы проложить мост через реально существующую пропасть, отделяющую нашу страну от демократичной и благополучной Европы. Замечу также, глядя на те проблемы, которые испытывает сейчас Европейский Союз, мне бы и не хотелось в принципе видеть Россию в качестве члена ЕС.

Из дня сегодняшнего скорее всего кажется, что чтобы Европа ни пыталась бы нам предложить, мы бы всего равно артачились, и из европейских попыток "одомашнить российского медведя" ничего бы не получилось прежде всего потому, что цивилизоваться нам по-настоящему так и не захотелось или не смоглось. Это главное. А не то, что "нас обидели" и обнесли кубком на пиру.

Но если это так, то какой вообще имеет смысл задаваться вопросом об отвественности европейцев за кризис в отношениях между Россией и Западом и тем более за то, какое направление приняли события в России? В годы разрядки в 70-х было популярно присловье: требуется двое, чтобы танцевать танго. Без того, чтобы европейцы были бы настроены на правильную волну, - не обойтись. И надо извлечь уроки из происшедшего, чтобы в будущем не повторить ошибки.

Те ошибки, которая в этом своем материале Шевцова все же увидела у европейцев, проистекают - уверен, она сама согласиться с этим, когда отойдет от жара полемики - как раз именно от того, что европейцы не "креативили", а пошли по пути наименьшего сопротивления - советской угрозы нет, ну и выкинем все из головы, зачем понапрасну дергаться из-за России, у нас с другим головная боль. Чудят в Кремле? Ну и пусть чудят, а мы пока потестируем те заманчивые перспективы, которые открывает развитие капитализма в безбрежной и богатой ресурсами России.

Хотя это частность, которую в дальнейшем опрокидывает сам ход рассуждений Шевцовой, она использует получившую популярность формулировку: Россия "экспортировала коррупцию" в европейские страны. Это абсолютно неверная формулировка в двух смыслах. Во-первых, коррупция тоже, как танго - для того, чтобы танцевать требуется двое. И Европе отнюдь не надо было расставаться с невинностью с помощью глубоко коррумпированной России. А, во-вторых, если иметь в ввиду ту специфическую форму коррупции, о которой пишет Шевцова, то ее точно не надо было "экспортировать" в Европу - как минимум, она хорошо ее попрактиковала, когда в нее хлынули потоки арабских нефтедолларов в 50-х-60-х гг.

Более серьезный недостаток анализа Шевцовой состоит в том, что из общей картины у нее выпали Соединенные Штаты. Думается сейчас и думалось тогда, на рубеже 80-х и 90-х, что именно они, а не в чем-то очень провинциально-бюргерская Европа, были соответствующим образом "экипированы" , чтобы взвалить на себя основное бремя по "придумыванию" новых международных конструкций, в которых бы нашлось достойное место для России, а главное приемлемое для ней самой. Но Вашингтон был занят совсем другим. И в том, что Вашингтон оказался озабочен другим, и то, что Россия завернула туда, куда завернула, - во всем этом видится больше закономерности, чем если бы события пошли по-иному. Наверное, нам - и России, и США - надо было вначале дать волю своим инстинктам, чтобы в следующий раз попробовать поэкспериментировать, имея перед глазами "зияющие провалы" 1990-х-2000-х гг.

Надеется на появление такой возможности - пока значит гореть немалым оптимизмом. Я даже не о том, что мы видим вокруг. Даже самые блистательные аналитики, к которым принадлежит Лилия Шевцовп, как следует из ее статьи, еще далеки он извлечения и усвоения уроков недавнего прошлого. Может быть потому, что оно недавнее? Или может быть потому, что не закончился еще исторический цикл и "властитель слабый и лукавый" по-прежнему занимает кремлевский трон?

Американская готовность к извлечению уроков из постсоветских взаимоотношений с Россией тоже оставляет желать много лучшего. Закончу эти заметки, как мне кажется, показательной черточкой, характеризующей состояние американской аналитики по этому направлению. 

В России побывал журналист-аналитик Макс Фишер из популярного медиа-ресурса vox.com. В одном из материалов, опубликованных по итогам поездки, как раз разбирается вопрос, наличие которого вызывает удивление у автора. Его поражает, что российские и провластные и оппозиционные деятели винят Америку, которая эгоистически попыталась воспользоваться возможностями, открывшимися перед ними после крушения Советского Союза. Для иллюстрации автор приводит цитату из интервью с Владимиром Лукиным (привожу ее по оригиналу, а не в обратном переводе):

"- Если почитать «Дипломатию» Киссинджера 1994 года, то в самом конце он пишет, что «превращение России в неотъемлемую часть международной системы является ключевой задачей» для США. Но почему декларируя это, американцы, наоборот, отталкивали Москву своей политикой?

- Это гены. В Америке есть своя очень простая идеология. Согласно ей, в мире есть одна истина и одна правда. Этой истиной владеет Бог, а США Бог создал для того, чтобы они были воплощением этой истины. Поэтому американцы, не жалея сил, работают над тем, чтобы осчастливить этой истиной весь мир. Только после этого всё будет хорошо. Эта идеология очень сильно влияет на их курс. Недаром тот же мудрый геополитик-традиционолист Генри Киссинджер назвал деятелей этого типа «троцкистами». Они ведь тоже за мировую революцию. Только на свой лад. Но непременно впереди и на белом коне. Эта идеология весьма соблазнительна и ей подвержены в разные времена отнюдь не только США".

И эту цитату Фишер сопровождает следуюшим комментарием:

"Лукина не причислишь к твердолобым противникам Америки, скорее, он считается объективным экспертом по США и высоко профессиональным дипломатом. Он один из основателей либеральной оппозиционной партии "Яблоко". То, что он так очевидно неверно понимает Соединенные Штаты, - защиту американцами демократии и прав человека он рассматривает, как гораздо более радикальную и явно религиозную повестку дня борьбы "за мировую революцию" - вызывает беспокойство. Но подобный его взгляд распространен здесь, и это говорит вам о многом".

Фишеру можно простить, что он не очень хорошо знает Лукина, и в частности, его любовь к ерничанию, шутливым перегибам, в которых содержится и определенный элемент самоиронии. Надо совсем не представлять взгляды Лукина, чтобы предположить, что он говорит о "мировой революции" и "американском троцкизме" на полном серьезе.

Столкнувшись у Фишера с этой лукинской цитатой, мне захотелось найти интервью, откуда она взята. Хотя в материале Фишера ссылки не было, мне тем не менее удалось "локализовать" интервью, а в нем обнаружил рассказ Лукина о куда более интересном факте, который он приводит в качестве примера прежде, чем перейти к приведенному выше обобщению:

"Я помню историю, когда в самом начале 1992 г. к нам приехал госсекретарь США Джеймс Бейкер. Он заявил, что хочет организовать что-то вроде заседания Политбюро под своим председательством из глав вновь появившихся постсоветских государств. Мы обсуждали у Бориса Николаевича как нам поступить в данной ситуации. Я сказал ему, что «эта инициатива – наглость», поэтому я предлагаю показательно «сбить с партнёра спесь». На его вопрос как это сделать, я предложил Ельцину не участвовать в заседании, а в качестве замены назвал свою кандидатуру. И пошёл на это заседание вместо Бориса Николаевича. Цель была со всей очевидностью достигнута".

В статье Фишера этот анекдот опущен.

Увы, США, Запад, Россия пока очень далеки от общего понимания того, что задалось не так между ними, чтобы вновь не наступить на те же грабли.







четверг, 19 ноября 2015 г.

А сало русское едят



Петр Порошенко на персональном сайте по поводу отмены использования русского языка в украинских паспортах:

"Поддерживаю возмущение граждан Украины относительно дублирования в паспорте гражданина Украины печатной информации на языке государства, которое признано Верховной Радой осуществляющим агрессию против Украины".

И это говорит человек, до сих пор имеющий крупную собственность в России (конфетный заводик в Липецке)??!!

Казалось, Кремль было невозможно переплюнуть ни в цинизме, ни в лицемерии...

Как там: Украина - не Россия..?



И милосердие стучится в их сердца?

Опрос, который провела американская исследовательская организация Pew Research Center в начале осени, обнаружил среди американских протестантов 42% сторонников увеличения численности принимаемых в США беженцев из-за рубежа при 54% противников этого. Среди католиков сторонников оказалось 59%, а противников - 38%.

Любопытное отличие России от США

У нас принято с осуждением писать нечто вроде того, что, мол, Россия не ограничивается жизнью в пределах Бульварного кольца. То есть "Бульварное кольцо" предстает в виде некоторого символа далекой от жизни простых людей элиты.

В США существуют два условных "топонима", которые являются своего рода эквивалентом нашего "Бульварного кольца". Это Beltway - вашингтонский "МКАД" и Acela Corridor - район северо-востока США от Бостона через Нью-Йорк до Вашингтона, по которому проходит американский "сапсан" Acela Express.

Теперь сравните условные размеры "Бульварного кольца", с одной стороны, и Beltway и Acela Corridor, с другой. И уловите определенные отличия между элитами двух стран, проступающие уже на уровне разговорного языка. 

Гениальный Пушкин все предвидел

И всё тошнит, и голова кружится,
И мальчики кровавые в глазах...
И рад бежать, да некуда... ужасно!
Да, жалок тот, в ком совесть нечиста.

А. Пушкин. Борис Годунов

понедельник, 16 ноября 2015 г.

Обама сильно рискует

Президентами в США, бывает, становятся люди умные, а бывает - не слишком, люди либеральные или консервативные, представители разных исповеданий и рас. Единственно, кто не сможет стать президентом в США, так это человек, лишенный амбиций, нерешительный и неспособный рисковать. Он просто не пройдет через все те испытания и барьеры, которые поставит перед ним изнурительная, полная различных вызовов избирательная кампания. Это то сито, которое гарантированно отсеивает всех неамбициозных, нерешительных и "нерисковых".

Пожалуй, единственно в чем сегодня сходятся и крымнашисты и наши оппозиционеры - так это в полном неприятии Обамы. Если говорить о последних, то даже умные и обычно достойные среди них, берущиеся давать оценки Обаме и его внешней политике, буквально, как один, выдают горы пошлостей  - особенно почему-то их заводит факт наличия у американского президента Нобелевской премии мира. 

Тут замешаны два обстоятельства - малограмотность, простое незнание американской жизни и политики и/или давно поселившаяся у нас болезнь - повторение всех тех благоглупостей, которые вычитываются у американских консервативных публицистов и аналитиков. Не вдаваясь слишком глубоко в эту тему, замечу только, что сам процесс принятия политических решений в США, хотя, конечно, и носит отпечаток личности президента, но ни в малейшей степени не дает простора для того, что у нас называется "волюнтаризмом". Президент не может вдруг начать городить нечто такое, особенно в сфере внешней политики, что не получает подтверждения в ходе многочисленных и подробных проработок на самых различных уровнях, в различных ведомствах и независимых центрах. Американские президенты, хотя и принимают решения в зависимости от своего видения проблем, но, тем не менее, просто лишены "левой ноги". 

После терактов в Париже было очевидно, что общественное мнение на Западе станет более сочувственно относится к идее наземных военных операций против "игиловцев". А политические элиты, особенно американские "неоконы"-интервенционисты, усилят давление на главного противника boots on the ground (наземного вмешательства) в районе Ближнего Востока - президента Обаму. И, вроде бы, парижские теракты развеяли иллюзии, если они у кого-то до того были, что "игил" - это только региональная угроза. Но... Вы плохо знаете Обаму, если полагаете, что в этой атмосфере он прогнулся и развернул свой политический курс на 180 градусов.

Только что выступая перед журналистами в Анталье, где проходила очередная  встреча G20, он призывал лидеров стран внести больший вклад в борьбу с "игиловской" угрозой. Но при этом подчеркивал:

"Единственным исключением является предлагаемое некоторыми развертывание большого количества американских сухопутных войск. И это не только мое мнение, но мнение моих близких военных и гражданских советников, которые считают, что это было бы ошибкой - не потому, что наши военные не смогли бы войти в Мосул или Ракку или Рамади и на время  очистить их от сил ИГИЛа, а потому, что тогда мы увидели бы повторение того, что мы видели раньше: если вы не можете полагаться на такое местное население, которое нацелено на инклюзивное управление и которое против  идеологических крайностей, то они снова дадут знать о себе, если только мы не будем готовы к установлению постоянной оккупации этих стран ".

Прав ли или не прав ли Обама, но надо иметь настоящие "яйца", чтобы и в этой ситуации продолжать гнуть свою линию. Следует отдавать себе ясно отчет, насколько он рискует всего лишь за год до завершения своего президентства: представьте, если не дай бог, этим сумасшедшим вдруг удастся организовать теракт и в Америке. Обаме этого никогда не простят. 

Еще не поняли философию Charlie Hebdo? Тогда посмотрите это

Вот с каким обращением ко всем, кто сочувствует сейчас парижанами, обратилась одна из карикатуристов еженедельника Joan Sfar:



Спасибо Путину за наше счастливое детство


Фото Дарины Громовой перед вылетом взорванного самолета  A321




Фото Умарали Назарова, отобранного полицейскими у родителей в Санкт-Петербурге и вскоре погибшего

суббота, 14 ноября 2015 г.

Может ли диаграмма быть похожа на карикатуру из "Правды"?

Может. Вот, например, такая:


На данной диаграмме показаны последствия реформ в налоговой сфере, предлагаемые ведущими кандидатами на пост президента США от республиканской партии. Для американцев со средним уровнем благосостояния те сокращения налогов, за которые выступают четыре ведущих кандидата-республиканца, обещают достаточно скромное увеличение доходов - в пределах 5%. Иное дело, что ждет "однопроцентников" - поистине золотой дождь. Самым обеспеченной категории американцев налоговые новации республиканцев гарантируют увеличение доходов от 10 до 30%. Ну чем не классическая "правдинская" карикатура?

Самое смешное, что эта диаграмма построена на основе выводов того анализа предложений республиканцев, который был предпринят не какой-нибудь "левой" структурой, а весьма консервативной исследовательской организацией Tax Foundation. 



Gamechanger в Париже

Вчерашние страшные кровавые теракты в самом центре старой Европы знаменуют начало кардинальных перемен в международной политике. 

То, что вчера казалось невозможным, сегодня предстает наиболее вероятным. Если вчера США и их европейские союзники категорически были против вовлечения своих вооруженных сил в наземные операции в ближневосточном регионе, то сегодня, скорее всего, создание мощной военной коалиции, наподобие той, что была сколочена в 1991 г. для освобождения Кувейта после иракской агрессии, выглядит наиболее реальной перспективой. Надежды на местные силы в их тягучей борьбе с пресловутым "игилом" были оправданы вчера, поскольку возникшие угрозы воспринимались скорее в локальном контексте. Теракты в Париже выводят ситуацию на совершенно другой уровень - объявлена самая настоящая война уже самому Западу, что потребует от него совершенно иной реакции и по масштабу, и по характеру задействуемых сил и степени взаимодействия.

Что все это означает для России? В первую очередь это облегчает положение Кремля. 

Уничтожение тем же "игилом" гражданского самолета в небе Синая вынуждало бы его на такой, причем немедленный, ответ, который бы только глубже заставлял завязнуть в болоте сирийского конфликта. Сегодня он может рассчитывать на то, что, во-первых, необходимость в проведении незамедлительной военной контроперации становится меньше, или во всяком случае она может носить больше символический характер, а не быть по-настоящему эффективным ответом на теракт. Во-вторых, и это та причина, по которой становиться возможным первое, у Кремля появляются реальные основания исходить из того, что в Сирии ему уже не придется одному безнадежно биться с полчищами террористов, а совместно с вооруженными силами Запада. Угроза затягивания в "сирийское болото" в таком случае фактически испаряется.

Что более важно, то у Кремля, наконец, появляется реальная возможность начать выстраивать новые, более конструктивные отношения с Западом, кардинально порушенные после Крыма и Донбасса. 

Но сумеет ли Кремль воспользоваться такой возможностью?

Если там будут полагать, что во имя борьбы с терроризмом Запад выдаст индульгенцию на то, что Кремль сделал в Украине, то здесь его ждет большое разочарование. Как это говорил наш классик - "мухи отдельно, котлеты отдельно". Конечно, что-то в случае налаживания совместной борьбы с ближневосточными террористами потребует смягчения со стороны Запада, но принципиальная линия неприятия кремлевской агрессии в Украине сохранится, равно как и продолжатся санкции. Только реальное урегулирование на Донбассе и прежде всего передача контроля на границе украинской стороне позволит Западу снять с России санкции, введенные после донбасской авантюры. 

Но Крым Кремлю всего равно не забудут и не простят. И здесь все зависит от самого Путина: если он будет по-прежнему вести себя провокационно, а вовсе не демонстрировать готовность к очень серьезному компромиссу, если он по-прежнему будет дирижировать разнузданной антизападной пропагандой, то активная коалиционная война с "игилами" не приведет к каким-либо принципиальным изменениям в отношениях России с Западом и даже не слишком поможет Кремлю выбраться из фактической международной изоляции.

Мяч на кремлевской стороне, и, думаю, пока даже главному российскому "форварду" неясно, какой он нанесет удар. 

вторник, 10 ноября 2015 г.

С чего начинается Родина

Информагентство "Медуза" сегодня:

"Заместитель председателя совета директоров Газпромбанка Андрей Акимов рассказал агентству Reuters, что дочь президента РФ Владимира Путина Катерина носит фамилию Тихонова...

Также в расследовании агентства говорится, что 29-летняя Тихонова состоит в отношениях с Кириллом Шамаловым, сыном крупного акционера банка «Россия» Николая Шаламова. По сведениям Reuters, у Тихоновой и Шамалова есть вилла на побережье во французском Биаррице стоимостью 3,7 миллиона долларов...

Состояние Кирилла и Катерины как мужа и жены составило бы около двух миллиардов долларов, согласно оценкам Reuters, полученным от финансовых аналитиков. Это состояние в основном основано на крупной доле в большой газовой и нефтехимической компании, которую Кирилл получил от Геннадия Тимченко, еще одного давнего друга Путина..."

Теперь мы точно знаем, что девелопер Полонский был не прав. Родина начинается с 2 млрд. долл. Или с того, что менее 2 млрд. долл. Кому как...

понедельник, 9 ноября 2015 г.

Нет, день еще не прошел...

Чтобы не было совсем уж тоскливо, посмотрите вот это - фееричный Дацюк...



День прошел...

Все обсуждают акционизм Павленского... Это интереснее обсуждения того, что опубликовано Явлинским в "Ведомостях"... День прошел... P.S. Не хватает ни яиц, ни мозгов... А художника жалко... 

суббота, 7 ноября 2015 г.

Антиахматовское



После трагедии в небе Синая нет сил и желания, как молитву, повторять ахматовское:

Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.

пятница, 6 ноября 2015 г.

В чем только что признался питерский пацан?

Пацан ведь хорошо знал: если драка неизбежна - надо бить первым...

А ударили первым его... пока он возился с антиасадовскими мальцами...

четверг, 5 ноября 2015 г.

Кто "заказал" эту антипутинскую статью?

Вот, когда, скажем, Андрей Пионтковский в очередной раз громовержит кремлевский режим, мы понимаем - это просто "не могу" молчать.

Но когда такая примечательная фигура 2000-х как Федор Лукьянов потчует нас в "Форбсе" по существу антипутинской статьей - или может всего лишь "анти-Путин 2.0", - то хочется спросить: а кто "заказчик"? Может быть главный любитель битловской лирики в стране?

P.S. На следующий день, т.е. сегодня, слушал беседу с американским историком Джоном Мичэмом, у которого только что вышла книга о старшем Буше (Destiny and Power: The America Odyssey of George Herbert Walker Bush), в которой Буш-старший критически отзывается о советниках Буша-младшего - вице-президенте Чейни и министре обороны Рамсфельде. И и мне вдруг стало смешно: наконец, у нас стало, как у больших мальчиков - у нас есть свои мини-Чейни и мини-Рамсфельд.

Победа социализма в отдельно взятой Америке

Влияют ли американские президенты на состояние дел в экономике? Этот вопрос встает каждый раз острым образом с началом очередной президентской кампании. Если не свистеть в пропагандистскую свирель, то вопрос - довольно непростой. И даже если вы не сторонник тех взглядов, согласно которым самое лучшее, что могут делать президенты - это поменьше вмешиваться в экономику, вы, скорее всего, согласитесь, что испортить - намного проще, чем улучшить. 

Вот с этой точки зрения я бы и посоветовал посмотреть на данный график. На нем показано то, как менялась ситуация с занятостью в негосударственном секторе экономики США при президентах Буше (красная кривая) и Обаме (соответственно, синяя кривая):


Ну а при чем тут социализм?? Да, ни причем, конечно. Хотя если вспомнить, что не только политические противники нынешнего президента, но даже российская газета "Ведомости" в своей редакционной статье (26 января 2012 г.) умудрилась заговорить о "социализме Обамы"...


воскресенье, 1 ноября 2015 г.

Война в Сирии: ошибаются и крупные арабисты

Георгий Мирский - яркий арабист, сделавший себе имя на исследовании в 60-70-гг. прошлого века роли националистически настроенных военных - к числу которых, в частности, принадлежал и Асад-старший - в формировании постколониального Ближнего Востока. Посты Мирского на тему войны в Сирии читаются с интересом, именно потому, что принадлежат перу человека, который давно и хорошо знает регион и его главных акторов. Но и крупные арабисты, как любые другие люди, порой не чужды ошибки.

В своем последнем посте Мирский прекрасно обрисовывает всю паутину противоречивых интересов, в центре которых оказалась несчастная Сирия. Такого запутанного клубка мир не видел давно. Мирский приходит, как будто, к правильному выводу, что, мол, даже "Обама, теперь еще и загнанный в угол Путиным, понимает, что Асад — меньшее зло по сравнению с ИГИЛ..." И так же как будто и сам Мирский соглашается с таким мнением.

Но вот в чем проблема. Сказать, что Асад - с точки зрения большой "геополитической игры", а не большинства самих сирийцев - может быть и меньшее зло, чем ИГИЛ, - не равнозначно тому, чтобы сказать, что выбор сейчас стоит именно таким образом: или Асад или ИГИЛ (на чем, впрочем, настаивают в Кремле). И как раз этот момент забыл подчеркнуть в своем посте Мирский. Ведь дипломатические маневры, которые ведут участники сирийского конфликта, в качестве одной из компромиссной цели предполагают сохранение у власти асадовского персоналистского режима только до какого-то момента, а затем намечается его мирный уход в отставку. Это же вовсе не выбор - Асад или ИГИЛ, не так ли?

Однако вмешался российский фактор, точнее фактор Путина. И именно здесь совершает главную ошибку в своем анализе Мирский, да и не только он, а почти все пишущие сегодня о сирийском узле. Мирский выносит такой приговор: "Единственное, что можно сказать: врагам режима Асада не видать ни Дамаска, ни Латакии как своих ушей. Для Путина теперь это дело чести, и тот район, который контролирует Асад (примерно 20 % территории Сирии), станет неприступной крепостью. В будущих биографиях Путина красным шрифтом будет выделено, что он спас Дамаск, древнейший город мира, от страшной судьбы, которая ему угрожала (вспомним Кабул после ухода советских войск), и спас народ алавитов".

Путин давно говорит с одним богом - помните путинское "после смерти Махатмы Ганди поговорить не с кем"? Думаю эта мысль отнюдь не полемическое преувеличение. Во всяком случае мы можем точно утверждать, что если ему не о чем говорить с обамой-меркель, то уж совсем для него не видна такая фигура, как Асад. Собственно, Кремль устами своих представителей давно ясно дает понять, что сам по себе Асад, а не Асад как некий символ "законной" государственной власти, для него не является обязательным элементом будущего устройства Сирии. В той самой картине мироздания, в которой действуют "дяди в пробковых шлемах" Асад видится - была такая реальная "крокодиловская" карикатура - ближневосточной марионеткой, неудобно устроившейся на заморских штыках. Путину есть о чем говорить с марионеткой Асадом?? Не смешите мой спецназ.

Башара Асада, знающие его люди, называют крайне упрямым человеком. Так что практически невозможно представить, что его можно будет убедить добром или блеском рублевской собственности добровольно уйти в оставку. А отсюда - если руководствоваться логикой из вышеприведенной цитаты Мирского - следует, что Россия подписывается под обязательством до самой смерти оберегать нынешнего главу асадовского клана. Ибо сегодня только российские войска являются главным препятствием на пути изгнания Башара Асада из Дамаска и из власти. Но Кремль, полагаю, прекрасно отдает себе отчет в том, что таких сил и средств для бесконечной военной поддержки Асада у него нет.

Неприятие этой ситуации Кремлем только усиливается тем, что если чего по-настоящему и хотелось бы Путину, так это того, чтобы в "будущих биографиях красным шрифтом" было выделено не то, что он - "спаситель Дамаска", а то, что он лидер России, который вынудил Запад считаться с ней и с собой на своих условиях, который принят в их круг мелкотравчатых политиков в качестве даже не первого равного, а самого подлинного "альфа" (мегаломания, скажите вы, но претензии - не ко мне). А если это так, то упрямствующий Асад - не дорогой союзник, а помеха, лишний камень, который отшвырнут подальше, как мешающий достижению большой сделке Кремля с Западом.

В западных источниках появились сообщения, что Россия ввела в Сирию спецназ. Американский специалист по России и, в частности, по такому подразделению ее спецназа как "Заслон" Марк Галеотти утверждает: "В последний раз я слышал достоверную информацию о переброске «Заслона» (а не нескольких человек для защиты дипломатов в экстремальной ситуации) в Багдаде в последние дни существования диктатуры Саддама Хуссейна. Тогда они должны были обеспечить неприкосновенность (изъять или уничтожить) определенной документации, военной техники и всего остального, что, по мнению Москвы, не должно было попасть в руки американцев. И, учитывая, что с целью поддержки режима начинают использоваться более современные российские средства, в качестве меры дополнительной защиты опять задействуется и группа "Заслон". 

Если "Заслон" или какие другие подразделения российского спецназа действуют сегодня в Сирии, то им поставлены скорее всего куда более амбициозные задачи, чем спасение секретной документации.


Какой американский штат - самый подходящий для жизни (и не только об этом)

Миграция-иммиграция-шмация... Знаете, в каких штатах Америки лучше обосноваться..? В тех, в которых меньше оружия в личной собственности. Это мощный индикатор степени sanity, которого так не хватает в этом мире.

А увидеть, как обстоят дела с личной милитаризацией поможет вот эта карта, на которой отмечены проценты жителей с личным арсеналом:



Согласно моему sanity index, лучше всего дела обстоят в трех штатах - Род-Айленде (владельцы оружия там составляют 5,8% от жителей штата), Делавэре и - вы не поверите - в Нью-Йорке (10,3%). Да, и избегайте Арканзас (57,9%) и Айдахо (56,9%) (ну, вы и так будете избегать эту провинцию).